Начиная с 24 февраля, в украинском и независимом белорусском медиаполе не утихает дискуссия о том, вступит ли армия Беларуси в войну против Украины.
За эти девять месяцев было множество сообщений о том, что такая операция готовится или скоро начнется. В первые дни после вторжения даже появлялись свидетельства о том, что солдаты с белорусскими шевронами якобы вошли в Украину вместе с российской армией.
В марте министр обороны Украины Алексей Резников, опираясь на информацию, в которой Украина «была полностью уверена и которую подтвердили», предупреждал, что Россия готовит серию кровавых провокаций и планирует «нанести удар по ряду населенных пунктов на территории Беларуси», чтобы втянуть Минск в войну.
Одним из последних сообщений по этой теме стала информация от ГУР Украины, согласно которой Россия готовит «серию терактов на объектах критической инфраструктуры Беларуси». По мнению украинской разведки, «все это должно ускорить втягивание белорусской армии в войну в Украине на стороне оккупантов».
Однако ни эти, ни многие другие подобные инсайды так ни разу не подтвердились, а армия Лукашенко в боевых действиях в Украине (пока) не участвует. И именно этот факт ложится в основу популярной концепции «Лукашенко сопротивляется давлению Москвы».
Однако соответствует ли эта концепция реальному положению вещей? Ответ на этот вопрос позволит правильнее оценить уровень угроз белорусского плацдарма.
Прежде всего, динамика белорусско-российских экономических отношений последних месяцев как минимум ставит под сомнение теорию о «сопротивлении» Лукашенко.
Например, Россия предоставила Беларуси отсрочку выплат по кредитам на сумму свыше $1 млрд и выдала новый на сумму $1,74 млрд. Когда под санкциями оказался весь объем экспорта белорусских калийных удобрений (сначала доступ к своим портам заблокировала Литва, а после 24 февраля – и Украина) ), приносивший в бюджет Беларуси миллиарды долларов в год, именно Россия предоставила свою инфраструктуру для их обхода и таким образом спасла одну из важнейших отраслей экономики Беларуси от угрозы банкротства.
Долгие годы «белорусское экономическое чудо» – гонористый термин пропаганды – выстраивалось именно на бесхитростной схеме покупки российской нефти по ценам, существенно ниже рыночных, ее переработке и продаже с высокой маржой на Запад.
После того как нефтеперерабатывающая отрасль Беларуси затронула санкции ЕС и США, экспорт нефтепродуктов тоже удалось частично переориентировать на российский рынок.
Более того, Москва уступила всем требованиям Минска даже относительно «налогового маневра», который был камнем преткновения между сторонами последние пять лет и потенциальные потери от которого белорусский Минфин оценивал в $12 млрд.
Нет информации и о резком повышении для Белоруссии цены на российский газ. Минск продолжает получать его по $128,5, хотя летом мировые цены прыгнули до $2800 за тысячу кубометров.
Вообще, российский рынок стал своеобразным спасательным кругом для экспортно ориентированной экономики Беларуси, которая в условиях санкций потеряла традиционные рынки сбыта. Если раньше доля России в общем объеме белорусского экспорта составляла 35-40%, то сейчас она достигает почти 60%, а по итогам года может выйти на уровень 65-70%.
Во многом именно российский фактор позволяет сохранять макроэкономическую стабильность Беларуси и избегать серьезных социальных потрясений.
Россия имеет множество инструментов принуждения своего сателлита к лояльности и покорности.
Раньше, когда ей не нравилось поведение белорусского режима, оно использовало именно экономические рычаги влияния на него. Но что из вышеперечисленного хотя бы отдаленно напоминает украинским властям «давление» Москвы на Лукашенко сейчас?
Если анализировать военную, политическую или информационную сферы, то и здесь сложно найти хоть какие-то признаки мифического сопротивления Лукашенко.
Его режим с первого дня войны предоставляет свою военную и гражданскую инфраструктуру для обеспечения и прикрытия российских войск. Ряд объектов, в том числе некоторые аэродромы, с которых наносят удары по украинским городам, были полностью переданы в российское управление.
В последнее время все чаще фиксируются факты отправки военной техники вооруженных сил Беларуси в пользу российской армии. Только за октябрь в Россию отправлено 98 танков Т-72А, 60 БМП-2, 53 грузовика «Урал», а с февраля туда было доставлено в общей сложности более 65 тысяч тонн боеприпасов.
Свежемобилизованные российские солдаты проходят обучение, в частности, в Беларуси – за неимением ресурсов в самой России для одномоментной подготовки такого количества личного состава.
В белорусских больницах оказывают медицинскую помощь раненым русским солдатам, а в начале войны часть отделений даже была полностью отведена под эти задачи.
Режим Лукашенко безоговорочно поддерживает Москву во всех без исключения голосованиях в международных организациях: будь то осуждение незаконных аннексий украинских территорий или призывы возместить Украине ущерб от российской агрессии.
Белорусская пропаганда повторяет и распространяет фейки об «инсценировании в Буче», «нацистах» и «грязной бомбе», демонизируя украинский народ и оправдывая российские военные преступления.
Словом, Лукашенко делает все, чего от него и ожидают в Кремле. Если кто-то из белорусов и сопротивляется современному русскому нацизму, то точно не он.
С первых дней войны внутри Беларуси и в белорусских эмигрантских кругах зародилось движение сопротивления.
Белорусские рельсовые партизаны блокировали передвижение российской военной техники по железной дороге, а за Украину пошли воевать сотни добровольцев, которые сформировали сразу несколько боевых подразделений, полностью состоявших из белорусов.
В Польше и Литве активисты создали центры военной и боевой подготовки для белорусов, желающих пойти воевать на стороне Украины или подготовиться к силовому сопротивлению Лукашенко.
Информаторы в Беларуси отслеживают перемещение российских войск, вылеты авиации и запуски ракет, фиксируют подозрительные процессы внутри своих организаций и передают эту информацию белорусским мониторинговым проектам типа «Белорусский Гаюн» или украинской разведке.
Общее количество таких информаторов в Беларуси превышает несколько десятков тысяч человек.
И это при том, что риски для каждого из этих людей очень высоки. По рельсовым партизанам силовики Лукашенко открывают огонь на поражение, информаторов отправляют на десятки лет в тюрьму, где их подвергают пыткам, добровольцев шантажируют насилием в отношении остающихся в Беларуси родственников.
Скорее всего, именно негативное отношение белорусского общества является тем фактором, который пока сдерживает оба режима от отправки белорусской армии в Украину. По результатам социологических опросов только 3% белорусов хотели бы участия вооруженных сил своей страны в войне на стороне России.
В настоящее время нет ни угрозы второй волны нападения с территории Беларуси, ни подключения ее армии к боевым действиям.
Россия испытывает нехватку техники и личного состава, а у белорусской армии по-прежнему нет военного опыта.
Украина же после девяти месяцев войны гораздо лучше готова к отражению такого нападения: мосты на украинско-белорусской границе взорваны, дороги и поля заминированы. Там теперь есть и рвы, и бетонная стена, и эффективная воздушная разведка.
У ВСУ есть современное оборонительное и наступательное вооружение, а западная разведка, без сомнения, заранее поделится с партнерами информацией, если из Беларуси будет готовиться новая атака.
Скрыть подготовку к вводу войск Беларуси или формирование новой российской ударной группировки будет просто невозможно.
Потому такое развитие событий ни для кого больше не станет сюрпризом.
Однако, несмотря на это, повышение готовности к гипотетическому сценарию, при котором армия Беларуси будет вовлечена в боевые действия (оборонительные или наступательные), белорусскими властями активно проводится.
Начиная с мая в стране непрерывно проводят военные учения, тренировки территориальных войск, проверяют мобилизационный потенциал и выдают мобилизационные предписания в случае необходимости.
Лукашенко, очевидно, хотел бы избежать такой перспективы. Он прекрасно отдает себе отчет, какие риски это для него несет.
Но решающее слово все равно будет не за ним. В конце концов, российские войска, свободно входящие и выходящие в/из Беларуси, могут при необходимости заехать и на территорию его дворца.
Автор: Павел Слюнькин,
аналитик Европейского совета по международным отношениям (ECFR)