«Европейская правда» продолжает рассказывать о дискуссиях в Молдове по поводу освобождения оккупированного Россией Приднестровья и о путях, которые позволят это сделать. На днях мы опубликовали основательное исследование Black Sea Security Forum «Как ликвидировать Приднестровье. Все о сценариях «принудительного» объединения Молдовы и их последствиях». Если вы его еще не читали – очень советуем это сделать.
Также у многих читателей есть вопросы о позиции официальной Молдовы. Чтобы представить вам ее, публикуем в ответ статью от правительства Молдовы, также подготовленную в рамках BSF. Это первое столь основательное объяснение официальной власти.
* * * * *
В последние годы приднестровский вопрос вернулся к экспертным дискуссиям. Название «Приднестровье» гораздо чаще, чем до сих пор, появляется и в мировых СМИ.
Реклама:
Мы в Республике Молдова сначала наблюдали это изменение с трепетом и даже с определенным беспокойством. Потому что нужно признать, что за многие годы Кишинев не привык объяснять эту тему для действительно широкой международной аудитории, ограничиваясь лишь узким кругом профильных экспертов и дипломатов. Отсюда и беспокойство: иногда нам казалось, что некоторые авторы, будь то эксперты или журналисты, не понимают сути дела.
Чувствовалось непонимание понятия и сущности этого «замороженного конфликта».
Эта статья написана с желанием привлечь внимание к этому непониманию – в надежде преодолеть его. Она дает ответы на некоторые наиболее распространенные вопросы.
Что такое Приднестровский регион для Республики Молдова?
Почему мы настаиваем на его реинтеграции?
Почему реинтеграция мирным путем – это единственный приемлемый для нас вариант?
И, возможно, самое сложное: что делать с российским военным присутствием и его влиянием в регионе?
Почему Приднестровский регион должен вернуться в Республику Молдова
Сначала о терминологии. С тех пор как национальные власти потеряли контроль над некоторыми городами, поселками и селами страны, мы используем для этого региона несколько названий:
Восточные районы Республики Молдова, Приднестровский регион, Левобережье Днестра.
Дело в том, что в составе Молдавской ССР эта территория не имела четкого статуса, а ее идентичность на протяжении веков была «дрейфующей». В свое время – зона османских, татарских и российских интересов; а в XVI–XVII вв. – место иммиграции этнических румын из княжеств Молдовы и Валахии, а также Трансильвании.
В 1792 году, когда левобережье Днестра стало частью Российской империи, новая власть столкнулась с компактным проживанием румыноязычного населения в полосе 15–20 км к востоку от Днестра – в Дубоссарах, Суклее, Слободее и т.д. Впрочем, этническое румынское население на обоих берегах Днестра продолжает сохранять крепкие связи. Настолько крепки, что когда в 1917–1918 годах Бессарабия провозгласила независимость, а затем присоединилась к Румынии – представители левобережных молдован просили не оставлять их в стороне. Но история имела другие планы.
В 1924 году Советский Союз задекларировал цель вернуть Бессарабию под контроль Москвы, а как промежуточный шаг – создал Молдавскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (прим. ЕП: она была значительно больше нынешнего «Приднестровья»; столицей сначала назначили город Балту, что сейчас в Одесской области). А в 1940-м (прим. ЕП: во исполнение советско-гитлеровской договоренности, так называемого «пакта Молотова-Риббентропа») советская власть создала Молдавскую ССР и передала к ней полосу левобережья Днестра, где явно преобладало румыноязычное население.
С тех пор пять районов республики, расположенных на левом берегу Днестра, входили в ее состав без какого-либо отдельного статуса, тем более автономного.
И даже сейчас, несмотря на 34 года отсутствия контроля Кишинева в этом регионе, социальные связи между двумя берегами Днестра остаются крепкими. Люди на левом и правом берегах не воспринимают друг друга как угрозу, поддерживают родственные и социальные связи. Десятки тысяч людей с левого берега работают и живут в Кишиневе и городах и поселках вдоль Днестра. Из примерно 350 тысяч человек, проживающих в Приднестровском регионе, более 90% имеют гражданство Республики Молдова, и многие из них пользуются социальной помощью, которую предлагает центральное правительство.
Но главный вывод из истории и современного состояния этой земли – это то, что левобережье Днестра остается частью нашей страны. Это единственный возможный путь, и мы должны приложить все усилия для мирной реинтеграции региона.
Это случай, когда мирное урегулирование – реалистический сценарий
Чтобы объяснить, почему мы настаиваем исключительно на мирной реинтеграции, следует напомнить обстоятельства потери Кишиневом контроля над этим регионом.
Прежде всего, о том, что приднестровский конфликт не был этническим по своей природе. Даже когда граждане расходились в видении будущего нашей страны, их разногласия носили геополитический, а не этнокультурный характер. В Молдове никогда не было той вражды и ненависти между людьми, как в бывшей Югославии или в армяно-азербайджанском конфликте.
Приднестровский регион с 1989 года играл роль в попытках Москвы ослабить движение молдован за национальные права и независимость. Поэтому еще в 1990 году, при власти СССР, в Тирасполе была организована так называемая «Приднестровская Молдавская Республика», провозгласившая свою «независимость».
В то время на левобережье Днестра молдаване/румыны были основной национальностью и составляли более 40% населения. На втором месте свыше 30% были украинцы, более 20% – россияне, а остальное составляли болгары, гагаузы, поляки евреи и т.д. При этом люди всех этнических групп с разными родными языками участвовали в боевых действиях 1992 как на стороне правительственных, подконтрольных Кишиневу войск, так и на стороне тираспольских сепаратистов.
И наконец: хотя в 1989–1992 годах регион был более пророссийским и активнее ностальгировал по Советскому Союзу, чем остальная территория Республики Молдова, но то же было и в Гагаузии – а там удалось восстановить конституционный строй.
Так что стоит задуматься: что могло бы произойти в 1992 году, если бы бывшая 14-я советская армия (к тому времени уже российская) не была развернута в Приднестровском регионе. Ведь именно оно предоставляло оружие, боеприпасы и все другие формы военной помощи вооруженным формированиям, которые поддерживали сепаратистов в Тирасполе.
Возможно, развитие было бы таким, как в Гагаузской республике, также созданной в 1990 году.
Однако здесь власти Молдовы не разрешили ситуации перерасти в вооруженный конфликт, в конце концов провели переговоры и воплотили план мирного урегулирования, сохранив этот южный регион в составе страны. Примечательно, что в Гагаузском регионе не было постоянно дислоцированных советских войск.
В отличие от левобережья Днестра.
Впрочем, приднестровский конфликт остается единственным «замороженным» конфликтом на постсоветском пространстве, где с момента подписания соглашения о прекращении огня, то есть с 1992 года, сохраняется мир.
Российские чиновники часто заявляют об «одной из самых успешных миротворческих операций в истории», которая, по их мнению, включает и российские войска.
Войска, присутствие которых на нашей территории Молдова считает незаконным.
Но настоящая причина кроется не в этом, а в многочисленных связях людей, народа Республики Молдова по оба берега Днестра. Связях, которые сохранились вопреки конфликту, который – возьмусь предположить – носит в основном искусственный характер.
И еще одна причина успеха – готовность Кишинева участвовать в переговорах часто способствовала уменьшению напряжения. Даже когда был риск, что конфликт вспыхнет с новой силой.
Почему власти Молдовы встречаются с непризнанной «властью» из Тирасполя
После 1992 года Кишинев ведет диалог с непризнанными структурами Тирасполя при посредничестве Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).
С 2000 года диалог проходил в нескольких форматах.
Самый известный формат называется «5+2»: здесь сторонами являются Кишинев и Тирасполь; ОБСЕ, Украина и Россия – посредники, а США и ЕС – наблюдатели. Также действует формат «1+1»: вице-премьер Молдовы по вопросам реинтеграции встречается с главным переговорщиком от Тирасполя. разрешение административных, технических вопросов в интересах всех граждан.
Мы поддерживали эти форматы многие годы. И хотя после начала российской военной агрессии встречи «5+2» стали невозможными, рабочие группы и формат «1+1» собираются регулярно. Потому что мы считаем, что мирное урегулирование конфликта невозможно без диалога.
Приверженность пути мирной реинтеграции приносит свои плоды.
Нам удалось привлечь левобережье Днестра к переговорам с ЕС по Соглашению об ассоциации. Приднестровский регион вместе с остальной территорией страны вошел в зону свободной торговли с Евросоюзом. Сегодня более двух третей торговых операций левобережья Днестра идут в ЕС.
Это вместе с отменой визового режима с ЕС способствовало стремительному росту количества жителей Приднестровья, которые подали заявки на получение молдавских паспортов и теперь являются гражданами нашей страны. Почти все предприятия региона зарегистрировались в органах власти Молдовы, что легализовало их деятельность, в том числе экспорт.
Еще одна причина, по которой Кишинев предпочитает только мирную реинтеграцию, связана со стремлением сохранить внутриполитическую стабильность в Республике Молдова.
Страна переживает публичный раскол.
Проевропейские настроения преобладают, но значительная часть населения выступает за более тесные связи с Россией.
Это позволяет пророссийским политическим партиям и группам влияния прибегать к дестабилизационным действиям в интересах Москвы, распространяя агрессивные пророссийские нарративы и дезинформацию. Соцсети заполнены якобы «инсайдами» о «тайных планах» молдавских властей напасть на Приднестровский регион (конечно, «при поддержке НАТО»).
Цель – посеять страх и недоверие. Это важный инструмент в гибридной войне, которую ведет Россия против нашей страны. Но Кишинев всегда отрицал такие намерения и активно противодействует дезинформации, направленной против нашей страны.
Без России мирная реинтеграция станет ближе
Кишинев стремится восстановить единое национальное пространство в экономической, финансовой, образовательной, культурной и правовой сферах.
И вопрос не только в 11% территории, которые центральные власти не контролируют.
Это наши обязательства перед гражданами в этом регионе. Мы считаем, что они должны остаться там после реинтеграции и пользоваться всеми правами и свободами.
К слову, даже в Оперативной группе российских войск из 1500 военнослужащих всего около 100 человек офицеров прибыли из-за пределов региона. Остальные – местные, приднестровцы. Мы должны учесть это, разрабатывая планы реинтеграции.
Многие надежды на успешную реинтеграцию связаны с евроинтеграцией. Республика Молдова в 2022 году одновременно с Украиной стала кандидатом, а в 2024 году начала официальные вступительные переговоры. По нашим оценкам повышение уровня жизни на правом берегу Днестра может стать катализатором дальнейшей интеграции левобережья. И это уже происходит по меньшей мере с 2014 года, когда средняя заработная плата на правом берегу более чем вдвое превысила среднюю заработную плату на левобережье.
Теперь мы ожидаем, что этот процесс ускорится.
Бизнес Приднестровского региона уже сейчас включен в единое таможенное пространство страны, и все предприятия левобережья должны платить таможенные налоги в государственный бюджет. Как и все остальные бизнесы в стране.
Предстоит усиление энергетической независимости.
Россия больше не сможет навязать свою политическую волю из-за давления на наше правительство, используя энергетическое оружие. Мы диверсифицируем импорт газа и электроэнергии (включая увеличение поколения). Это уже позволило прекратить потребление газа от Газпрома на правом берегу Днестра. Теперь работаем над тем, чтобы газ, поступающий на левый берег и генерирующий большую часть потребления электроэнергии страны, больше не был бесплатным.
Работа с рыночными ценами разорвет порочный круг, используемый тираспольскими структурами для финансирования режима, который продолжает держать нашу страну разделенной.
Вместе с другими мерами Кишинев модернизирует и укрепляет силы безопасности и обороны. Мы исправляем ошибку прошлого, когда в течение десятилетий военный и сектор безопасности не получали достаточного финансирования и регрессировали до состояния, в котором они уже не могли выполнять свои функции.
Мы должны быть готовы к любым вызовам, когда речь идет о национальной обороне и безопасности. А укрепляя позиции за столом переговоров, мы готовимся обеспечить демилитаризацию Приднестровского региона и реинтеграцию страны мирным путем.
Российская Федерация еще в 1999 году на Стамбульском саммите ОБСЕ обязалась вывести все свои войска из Республики Молдова, и наша страна неоднократно обращалась в Россию с просьбой выполнить это обязательство.
Мир – это единственный путь
При этом молдавские власти сделали мирный курс частью законодательства.
С 2005 года закон четко определяет, что приднестровское урегулирование может быть только мирным решением, исключающим военные действия, а также на основе демократизации и демилитаризации Приднестровского региона.
Согласно статье 110 конституции, Кишинев может предложить автономию населенным пунктам на левом берегу Днестра в соответствии со специальным статусом, принятым законом.
Мы продолжаем работать над окончательным урегулированием приднестровского конфликта и полной реинтеграцией региона в состав Республики Молдова. Мы уверены, что эта стратегия отвечает воле народа нашей страны.
Граждане желают мира. Мы видим это во всех опросах, слышим от людей. Наше правительство уважает волю народа и сделает все возможное, чтобы не рисковать жизнью наших военнослужащих и граждан. Вот почему мирная реинтеграция Приднестровского региона – единственно возможный путь. Мы можем добиться успеха только тогда, когда продолжим доказывать миру, что наша приверженность миру сильна, как никогда.
В достижении этой цели мы рассчитываем на поддержку наших соседей – Украины и Румынии, а также всего международного сообщества.
Решение приднестровской проблемы облегчит жизнь всего региона. Однако мы можем сделать это только мирным путем. Другого варианта нет.
Авторы:
Олег Серебрян, вице-премьер по вопросам реинтеграции в правительстве Республики Молдова с января 2022 года;
Дан Нику, старший консультант в Государственной канцелярии Республики Молдова, Бюро по вопросам политики реинтеграции