Украина рассчитывает получить статус кандидата на членство в ЕС уже в июне этого года по результатам саммита лидеров ЕС 23-24 июня. На пятый день войны, 28 февраля, заявку на членство в ЕС совместно подписали президент Владимир Зеленский, премьер-министр Денис Шмигаль и глава Верховной рады Руслан Стефанчук.
После того, как в условиях полномасштабного нападения со стороны России Украина заполнила первую часть опросника Европейской комиссии за рекордную одну неделю, украинская сторона ожидает оперативных решений от евросообщества.
Уже на этой неделе Украина сообщила о заполнении второй части опросника для получения статуса кандидата.
Какие преимущества может получить Украина в случае получения статуса кандидата и какие этапы необходимо пройти до полноправного вступления в ЕС?
Предоставление статуса кандидата на членство в Евросоюзе прежде всего является политическим сигналом – первым шагом к признанию того, что страна-кандидат однажды станет членом ЕС.
Пока такой статус имеют пять стран: Турция (получила статус в 1999 году), Северная Македония (2005), Черногория (2010), Сербия (2012), Албания (2014). Подали заявку на поступление и считаются потенциальными кандидатами Босния и Герцеговина и Косово. После начала полномасштабного российского вторжения вслед за Украиной заявку на членство подали также Грузия и Молдова.
Получив статус кандидата, Украина перейдет из-под зонта политики соседства к политике расширения.
Процесс присоединения начинается после того, как все государства-члены единогласно поддержат решение о начале переговоров о вступлении.
Это абсолютно политическое решение, продолжительность принятия которого может быть разной в каждом частном случае.
Например, Черногория начала переговоры через два года после получения статуса кандидата, тогда как Северной Македонии для этого понадобилось 15 лет.
Поэтому, говоря о сроках вступления Украины в ЕС, следует помнить об индивидуальности каждого кейса и не ставить опыт за образец.
В процессе переговоров стране-кандидату нужно будет привести свое законодательство в соответствие с законодательством ЕС, а также имплементировать политические, социальные, экономические, судебные и административные реформы.
Фактически, предоставление статуса кандидата станет мощным политическим толчком к продолжению глубинных трансформаций во всех сферах и дальнейшей интеграции Украины в общий рынок ЕС.
Ускоренное вступление, которое стремится Украина, потребует ускоренной имплементации реформ. Четкая цель посредством членства станет эффективным коммуникационным инструментом, с помощью которого гражданское общество сможет подталкивать власть имущих к проведению необходимых реформ.
В конце концов, когда ЕС и государство-кандидат будут удовлетворены приведением всех 35 политических сфер (разделов) в соответствие со стандартами ЕС, переговоры будут завершены и страна сможет подписать договор о присоединении. Официально страна становится полноправным членом ЕС с даты, указанной в договоре о присоединении.
Кроме политического аспекта, решение о предоставлении стране статуса кандидата на членство в ЕС будет в значительной степени касаться экономики.
В процессе присоединения страна-кандидат получает доступ к финансовым инструментам ЕС, помогающим лучше подготовиться к членству: провести реформы и имплементировать законодательство Евросоюза.
Финансовые инструменты ЕС
Ранее, когда в ЕС интегрировались страны Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), финансирование подготовки этих стран к членству происходило через целый ряд программ и инструментов: PHARE, PHARE CBC, ISPA, SAPARD, CARDS. Они были призваны, среди прочего, улучшать возможности государственного управления и создавать соответствующую правовую базу членства в ЕС.
После вступления Хорватии ЕС ввел единственный предвступительный инструмент – ИРА, которым с 2007 года уже пользовались Западные Балканы и Турция.
И хотя IPA имеет солидный перечень приоритетов (укрепление верховенства права и прав человека, содействие низкоуглеродной экономике, поддержка трансграничного сотрудничества), основной фокус программы – все же инвестирование в социально-экономическую сферу стран-кандидатов, а не развитие институтов.
В настоящее время страны-бенефициары пользуются уже третьим поколением IPA, рассчитанным на 2021-2027 годы.
Он доступен для стран-кандидатов (Албании, Черногории, Северной Македонии, Сербии и Турции), потенциальных кандидатов (Боснии и Герцеговины, Косово), а также Исландии. Получив статус кандидата, Украина сможет получить доступ к IPA III. Так, в свое время Исландия, не входившая в список стран-бенефициаров IPA I (2007-2013), смогла получить доступ к программе в 2010 году, после начала переговоров о вступлении в ЕС (впрочем, затем заморозила свою заявку на членство).
Общий бюджет инструмента на семь лет составляет 14,1 млрд. евро. Что касается конкретных цифр для каждой страны, то в течение 2014-2020 годов (IPA II) Турция, экономика которой в четыре раза больше экономики Украины, получила 3,5 млрд евро (около 600 млн в год). Сербия (экономика втрое меньше украинской) получила 1,5 млрд евро за тот же период (приблизительно по 200 млн в год).
Частью IPA является программа IPARD, в рамках которой ЕС предоставляет странам-кандидатам финансовую и техническую помощь для развития сельских территорий и устойчивого сельскохозяйственного сектора, согласование их аграрной политики с общей аграрной политикой ЕС.
Бюджет программы на 2021-2027 годы составляет более 900 млн. евро. Ожидается, что средства программы вместе с индивидуальными вкладами государств-членов ЕС и частных лиц совокупно принесут более 2 млрд. евро инвестиций в сельские районы Западных Балкан и Турции.
Напоследок, кроме IPA, Украина может получить доступ к индивидуальным программам и проектам экономической помощи ЕС. Таким проектом в свое время стал Берлинский процесс для Западных Балкан, главной целью которого было формирование Совместного регионального рынка для всех шести стран Западных Балкан по аналогии общего рынка ЕС. И хотя эта амбициозная цель так и не была достигнута, проект стал драйвером экономической модернизации и интеграции региона.
Прямые иностранные инвестиции
Опыт вступления стран Центральной и Восточной Европы в ЕС показывает, что в предвступительный период у стран-кандидатов начинает расти ВВП по паритету покупательной способности.
Аналитики Центра «Новая Европа» уже отмечали ранее, что это происходит не только благодаря доступу к инструментам финансирования ЕС, но и за счет роста объемов прямых иностранных инвестиций в эти страны.
Динамика ВВП по паритету покупательной способности (ПКС) в странах ЦВЕ, вступающих в ЕС в 2000-х годах Источник: The World Bank
По понятным причинам крупные притоки инвестиций проходят уже на момент или сразу после вступления в евросообщество: к тому времени новички имплементируют необходимые реформы и унифицируют свое законодательство с нормами ЕС, поэтому становятся безопасным местом для инвестиций.
Это демонстрирует опыт стран ЦВЕ, которые вступали в ЕС в 2000-х годах (пятое и шестое расширение Евросоюза): такой рост происходил в Венгрии, Польше, Чехии. Точки роста инвестиций и в годы поступления (Польша, Словакия – 2004), в Болгарии же в год поступления вообще произошел наибольший приток инвестиций за всю историю (31,2% от ВВП).
В то же время приток инвестиций начинался в странах ЦВЕ еще в предвступительный период, когда эти государства только двигались к членству. Такие точки роста есть в Польше и Чехии.
Исходя из опыта стран ЦВЕ, перспектива получения инвестиций после завершения переговоров может выглядеть отдаленной для Украины, которая находится на начальной стадии интеграции и ожидает получения статуса кандидата в членство. В то же время пример стран Западных Балкан, имеющих статус кандидата, демонстрирует рост инвестиций уже на ранних этапах интеграции в ЕС.
Кроме того, Евросоюз дополнительно стимулирует инвестиции в регион через отдельные программы.
Учитывая уникальность кейса Украины, подавшей заявку на поступление в условиях ведения боевых действий, вряд ли можно ожидать мгновенный приток инвестиций в нашу страну после получения статуса кандидата в членство.
Ведь кроме политического сигнала о начале масштабных трансформаций в странах-кандидатах для инвесторов имеет вес также безопасность в стране инвестирования.
Примечательно, что в Чехии и Румынии точки серьезного прироста инвестиций наблюдаются в год вступления в НАТО (1999 и 2004 годы), в Польше и Румынии рост инвестиций произошел через год после вступления в Альянс (2000 и 2005 годы соответственно).
Можно спрогнозировать, что Украина может стать привлекательным местом для европейских инвестиций уже после завершения войны.
В то же время, учитывая огромные возможности, которые откроются для инвестирования (поврежденная инфраструктура, разрушенные города и поселки, транспорт, цифровая трансформация и т.п.), объемы этих инвестиций обещают быть приличными.
Кроме того, Украина сможет получать долгосрочные кредиты от ЕС, а также помощь в виде грантов на образование, культуру, здравоохранение. С 2014 года ЕС уже предоставил Украине более 17 млрд евро в виде грантов и ссуд, направленных на поддержку реформ. После получения статуса кандидата в членство в ЕС можно ожидать увеличения объемов таких поступлений.
* * * * *
Таким образом, обретение статуса кандидата на членство в ЕС будет нести для Украины ряд преимуществ.
Во-первых, этот шаг запустит официальную процедуру вступления Украины в ЕС и проведение всеобъемлющих реформ в разных областях.
Во-вторых, Украина получит доступ к финансовым инструментам ЕС, направленным на поддержку и развитие стран-кандидатов, таких как Инструмент предвступительной поддержки (IPA).
В третьих, Украина станет привлекательным местом для инвестиций и получит доступ к кредитам и грантам со стороны государств-членов ЕС.
В заключение, уникальность кейса Украины, которая подала заявку на вступление в разгар войны и потребует значительных финансовых поступлений для восстановления после ее завершения, может предусматривать и уникальный подход со стороны ЕС.
Кроме вышеуказанных традиционных финансовых инструментов, ЕС мог бы разработать беспрецедентный комплексный механизм по восстановлению Украины, который параллельно помогал Украине в подготовке к членству.
Автор: Марианна Фахурдинова,
аналитика Центра «Новая Европа»