Менее трех месяцев осталось до парламентских выборов в Грузии.
Выборы 26 октября должны дать ответ не просто о предстоящем курсе страны на ближайшие четыре года, но и о том, станет ли разрыв с Западом окончательным (или, по крайней мере, очень продолжительным).
Правящая партия «Грузинская мечта» ставит себе задачей не просто сохранение большинства в парламенте, но и получение конституционного большинства. Без нее невозможно убрать из грузинской конституции норму о том, что все действия чиновников должны соответствовать стратегическому курсу вступления в ЕС и НАТО.
Такие планы выглядят откровенно амбициозными, особенно мешая тому, что выборы 2024 года впервые пройдут без мажоритарной составляющей.
Реклама:
Однако еще недавно вариант, по которому партия власти смогла бы сохранить за собой парламентское большинство – причем без откровенных фальсификаций, все равно считался вполне реалистичным.
Но сейчас все поменялось.
Как было недавно?
Особенность грузинских выборов последних лет – значительная часть избирателей голосует не столько за кого, сколько против. И это – одна из ключевых составляющих многолетнего успеха «Грузинской мечты».
Тбилиси идет ва-банк: грузинские власти делают ставку на Трампа и готовятся к конфликтам
Ведь не столь важно выполнять обещания, данные избирателям, достаточно просто пугать возвращением к власти экспрезидента Михеила Саакашвили и его партии Единое национальное движение.
За девять лет пребывания у власти третий президент Грузии получил как много симпатиков, так и еще большее количество ненавистников, которые были готовы на все, чтобы исключить возможность его возвращения к власти. А с началом полномасштабного вторжения РФ у грузинских властей появился еще один аргумент – противопоставление себя «глобальной партии войны», к которой они относили прежде всего «националов».
Выходом из ситуации могло бы стать появление «третьей силы» – политиков, не связанных ни с предыдущей, ни с нынешней властью.
Однако все попытки закрепиться в этой нише заканчивались провалом.
Ни одна из новых оппозиционных сил не имела мощной системы информационного сопровождения, поэтому ограничивали свою активность столицей и еще несколькими крупными городами. Как следствие, ни у одной из этих партий не было шансов пройти в парламент при обычном избирательном барьере – в Грузии он составляет 5%.
Единственным исключением стали прошедшие в 2020 году выборы. Тогда, чтобы успокоить протесты в стране, грузинские власти согласились снизить избирательный барьер до 1%. Однако на нынешних выборах таких уступок для оппозиции «Грузинская мечта» дарить не собиралась.
До сих пор единственной партией, всерьез претендовавшей на роль третьей силы, стала партия «За Грузию» бывшего премьера Георгия Гахарии. Эта партия была создана политиком, который был премьером во времена правления «Грузинской мечты», однако ушел из партии власти.
Однако и здесь, хорошо показав себя на 2020 году, эта партия постепенно стала терять популярность.
Как следствие, в начале 2024 г. грузинская оппозиция выглядела как никогда слабой. Ко всем проблемам стоило добавить и продолжительный конфликт внутри Единого национального движения, приведшего к выходу из партии ее бывшего главы Нику Мелия.
И вдобавок, долгое время рейтинги «Грузинской мечты» казались тефлоновыми. Несмотря на все скандалы, в том числе и связанные с пророссийской политикой, рейтинг партии почти никогда не падал ниже 40%, а иногда достигал 45%.
Такой результат дал все основания предполагать, что благодаря мандатам, которые должны были получить партии, не прошедшие избирательный барьер, «Грузинская мечта» имеет вполне реальные шансы сохранить большинство – пусть не конституционную, но по крайней мере простую.
Как стало?
Ни острые заявления западных политиков, ни массовые протесты долгое время не могли подорвать рейтинги «Грузинской мечты».
Однако, похоже, это уже произошло.
Социологические опросы, проведенные Edison Research, демонстрирует беспрецедентный обвал популярности правящей партии – если бы парламентские выборы состоялись завтра, за «Грузинскую мечту» проголосовали бы 32,4% избирателей. При этом этот показатель учитывает также небольшую партию-спойлер «Сила народа». В ней числятся депутаты, которые формально вышли из правящей партии, и благодаря этому могут более жестко критиковать Запад.
Конечно, для глобальных выводов необходимо еще несколько опросов, однако у нынешнего есть все шансы стать распределительным пределом, впервые зафиксировавшим новую политическую реальность в Грузии.
Почему обвал популярности произошел именно сейчас, а не несколько месяцев раньше, когда Грузией активно шли акции протеста против закона об агентах иностранного влияния? Скорее всего, на настроения избирателей прошли первые реальные шаги западных стран – отмена военных учений и замораживание финансирования правительственных программ. И вдобавок – фактическая приостановка вступления Грузии в ЕС.
После этого настаивать на том, что в отношениях с Западом ничего не происходит, стало просто невозможно.
Однако падение рейтинга «Грузинской мечты» – не единственная сенсация нынешнего опроса.
Что одна партия, снизившая свой рейтинг – это главная оппозиционная партия Единое национальное движение. Совместный блок партии Саакашвили со «Стратегией Агмашенебели» готовы поддержать лишь 17,3% избирателей, тогда как раньше таких было 20%.
Впрочем, причина этого падения другая – выход из рядов ЕНР бывшего председателя партии Ники Мелия, основавшего собственную политическую силу – партию «Ахали».
Новая политическая сила в блоке с партиями «Горчи – больше свободы» и «Дроа» может получить поддержку около 9,9% избирателей.
Опросы свидетельствуют – решение оппозиционных сил идти на выборы несколькими колоннами, чтобы максимально собрать голоса оппозиционного электората выглядит правильным.
В парламент также должна пройти партия экспремьера Гахарии «За Грузию» (ее популярность выросла с 9% до 11,2%), а также блок, куда входят партии «Лело», «Для народа» и новое оппозиционное движение «Площадь свободы». За последние отдали голоса 12,8% респондентов.
Однако в реальности показатель этого избирательного блока может оказаться еще больше. Опрос не учел, что к ним впоследствии присоединилась еще одна партия — «Граждане», которая имеет свой рейтинг на уровне 2,2%.
И наконец, есть все шансы преодолеть избирательный барьер еще одна партия «Горчи» (под руководством Яго Хвичия) — за них отдали голоса 5,2% респондентов.
Как бы то ни было, опрос Edison Research показал коренное изменение в политическом ландшафте Грузии.
Во-первых, оппозиционные силы, имеющие шанс преодолеть избирательный барьер суммарно имеют более 50% (а точнее – 57%), что фактически лишает «Грузинскую мечту» шансов.
Во-вторых, идет в прошлое ситуация, когда партиям, претендовавшим на роль третьей силы, было сложно агитировать избирателей из-за низких рейтингов и малых шансов преодолеть избирательный барьер.
Голосование за эти партии казалось заранее проигрышным делом, поэтому оппозиционно настроенные избиратели либо голосовали за «националов», либо, что чаще, просто не шли на выборы.
«Проходные» рейтинги большинства оппозиционных сил могут оказаться мощным фактором мобилизации избирателей.
А этот сценарий крайне невыгоден для действующей власти.
А вдобавок резко уменьшился разрыв от главной оппозиционной партии ЕНР и других. Это нейтрализует риторику властей, пытающихся свести оппозицию к одной только партии Саакашвили.
Вне парламента остаются только Лейбористская партия (3,3%) и Европейская Грузия (1,9%). Не исключено, что в ближайшие недели эти политические силы также присоединятся к проходным избирательным блокам – в оппозиции надеются минимизировать потерю голосов в результате непрохождения избирательного барьера.
Не менее показательно, что единственный политический блок, который может стать союзником действующей власти – союз двух откровенно пророссийских сил Альянса патриотов и Alt-Info, имеет поддержку только 2,6% респондентов.
****
Революционные данные опроса пока не привели к смене «Грузинской мечтой» своей избирательной стратегии.
Там продолжают идти на конфликт с Западом, в частности — объявили, что с 1 августа начнется работа над созданием реестра «агентов иностранного влияния» — шаг, который, скорее всего, вызовет новую волну ограничений со стороны ЕС и США.
Также в «Грузинской мечте» не отказываются от планов получить конституционное большинство.
Единственное, что изменилось – не имея больше возможностей игнорировать конфликт с Западом, в партии власти теперь заявляют, что после победы на президентских выборах в США Дональда Трампа все изменится (такое утверждение выглядит очень сомнительно, особенно учитывая активное вовлечение грузинскими властями Китая в стратегические активы страны ).
А соответственно – ситуация идет к очень грязным и опасным выборам. И в этом контексте очень важно, что прозападные силы (и их электорат) наконец-то почувствовали себя в большинстве.
Автор: Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»