Для сопротивления русской злости и возвращения оккупированных земель нужны орудие и боеприпасы. И все больше приходится слышать, что фокус усилий должен приходиться на внутреннее производство, что позволит сохранять стабильность даже в периоды перебоев с внешней помощью.
Причем даже существующие производственные мощности оборонно-промышленного комплекса (ОПК) Украины задействованы не в полную. Ключевая причина – то, что способность производства оружия значительно превышает финансовые способности украинского бюджета. По словам министра стратегических отраслей промышленности Германа Сметанина, у украинского ОПК есть потенциал для производства на $20 млрд, но в прошлом году выпустил продукции на сумму $3 млрд.
Впрочем, если наш бюджет не может покрыть эти расходы – нужно искать альтернативное финансирование.
Определенные успехи есть.
Реклама:
Уже удалось убедить некоторых партнеров, таких как Дания и Канада, закупать оружие для ВСУ у украинских производителей, работа ведется над привлечением других (например Норвегии). Впрочем, это не единственный потенциальный источник инвестиций в украинскую оборонную индустрию.
Прежде всего необходимо заставить Россию заплатить.
Дания вместе с ЕС являются первопроходцами и на этом пути.
По инициативе Копенгагена ЕС направил уже 400 млн евро от доходов, полученных от замороженных российских активов, на оборонку – они пошли на производство гаубиц «Богдана». Однако, эти сотни миллионов – далеко не единственные российские средства, которые могут и должны работать на украинскую оборону.
Этот текст объясняет, где есть неиспользованные резервы и как можно их задействовать.
Конфискация российских активов
Одним из наиболее часто обсуждаемых вариантов, как заставить Россию заплатить за агрессию, является передача Украине замороженных активов российского Центробанка. Эти средства в сумме около $300 млрд. были заморожены в странах G7 и ЕС в первые дни полномасштабного вторжения.
Первые шаги для этого уже сделаны, хотя подготовка к ним и отняла слишком много времени. Первый транш в размере 1,5 млрд евро из доходов на замороженные активы, сгенерированных в 2024 году, направлен на помощь Украине через Ukraine Facility и Европейский фонд мира (последний, как известно, тратится на покрытие оборонных расходов). Именно из этой суммы 400 млн евро пошли на закупку украинских гаубиц по датской схеме.
Кроме того, страны G7 политически согласовали, а сейчас прорабатывают механизмы выдачи Украине кредитов суммарно на $50 млрд, в расчете на то, что в будущем этот кредит будет погашаться доходами на замороженные российские активы. Но окончательного решения нет – ни об условиях кредитов, ни о том, кто будет предоставлять нам такие кредиты.
Вдобавок важно разработать предохранители, если что-то в этой схеме пойдет не так.
Прежде всего, если по каким-либо причинам генерация доходов на замороженные активы остановится – этот кредит не должен превратиться в долг Украины.
Также важно, чтобы за эти средства мы покупали украинское оружие.
Ранее на пресс-конференции с президентом Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляен, президент Зеленский заявлял, что часть кредитных средств, обещанных Еврокомиссией в рамках этой схемы, будет израсходована на оружие украинского производства, в том числе дальнобойные дроны и ракеты.
Помощь должна быть другой
Но хотя все эти шаги партнеров, безусловно, нужно приветствовать – но ни 1,5 млрд, ни даже 50 млрд евро или долларов абсолютно недостаточно, чтобы переломить ход войны.
Это средства для выживания. Вместо этого важно продолжать работать над полной конфискацией всех $300 млрд активов российского Центробанка, чтобы обеспечить украинскую победу и возмещение ущерба от агрессии.
Ранее мы объясняли, почему аргументы тех западных партнеров, которые выступают против полной конфискации, не обоснованы с точки зрения оценки юридических, финансовых и политических рисков. Дополнительно проведённое исследование перспектив обжаловать конфискацию в международных судах свидетельствует: шансы России невысоки. К тому же следует помнить о том, что экспроприация Россией активов западных бизнесов началась задолго до начала серьезного обсуждения партнерами возможности полной конфискации, поэтому Россия будет воровать западную собственность независимо от того, решится ли Запад на справедливые действия по активам государства-агрессоры.
Также наши партнеры часто считают «слоном в комнате» вопрос возможности Украины управлять такими большими средствами в случае полной конфискации.
Впрочем, есть механизмы, позволяющие снять беспокойство.
В свое время для восстановления послевоенной Германии был создан специальный механизм, через который поступали средства США – банк развития KfW (Kreditanstalt für Wiederaufbau). Первый миллиард плана Маршалла был направлен именно туда. KfW сыграл важную роль в восстановлении инфраструктуры, промышленности и малого бизнеса, а затем стал одним из крупнейших банков развития в мире, поддерживая проекты как в Германии, так и за ее пределами.
Учитывая страхи партнеров и пробелы в действующих механизмах предоставления финансовой поддержки Украине, мы предлагаем создать отдельный банк развития.
Предложено рабочее название – Украинский банк реституции и реконструкции.
Его непосредственными целями могут быть: выполнение финансовой компенсации жертвам российской агрессии на основе международного компенсационного механизма; выдача недорогих кредитов для малых и средних предприятий стратегической промышленности, включая оборонные, которую международные механизмы не финансируют; стабилизация украинской экономики и т.д.
Что следует учесть? Прозрачность и подотчетность.
Если в состав наблюдательного совета банка войдут представители стран «Группы семи» и правительства Украины, это обеспечит контроль международных партнеров и участие Украины в управлении. Важно, чтобы руководителем банка был гражданин Украины, отобранный на прозрачном конкурсе. Справедливо, чтобы восстановление Украины производилось украинцами за счет российских средств.
После получения конфискованных активов банк сможет инвестировать эти средства эффективнее, чем сейчас делает бельгийский депозитарий Euroclear, в котором заморожена наибольшая доля российских активов.
Предложение по созданию такого механизма Украина покажет, что мы можем предложить международный механизм и дать гарантии о прозрачном и подотчетном использовании конфискованных российских активов.
Военный налог на российский газ
Арестованные средства российского центробанка – не единственный способ заставить россиян заплатить.
Доходы от продажи Россией нефти и газа, как и доходы от торговли с Западом в целом, также могут наполнять фонд поддержки Украины, одновременно лишая ресурсов российскую военную машину.
Россия продолжает тратить на войну значительные средства и по сей день имеет необходимые для этого доходы. На четвертый год полномасштабного вторжения, то есть в 2025 году, по информации Bloomberg, бюджет военной машины РФ составит $142 млрд, или 6,2% российского ВВП. Санкции на российское ископаемое топливо не остановили этот канал финансирования войны: по данным аналитического центра CREA, с начала полномасштабного вторжения Россия заработала около 750 млрд евро от экспорта энергоресурсов.
До этого времени энергетические санкции включали эмбарго на трубопроводный газ (да и то неполное) и ценовые потолки на нефть.
Впрочем, ценовой потолок Россия обходит через транспортировку нефти теневым флотом, а сокращение поставок через газотранспортную систему – постепенно компенсирует ростом поставок сжиженного газа. Более того, сейчас трейдеры в странах ЕС заключают новые долгосрочные контракты на поставку российского сжиженного газа, несмотря на то, что скидка на него, по сравнению с газом из других стран, незначительна.
Самым эффективным способом лишить Россию доступа к европейскому рынку сжиженного газа было бы введение полного эмбарго.
Но в условиях, когда партнеры не смогли сделать это за два с половиной года и не дают сигналов о возможности такого шага в дальнейшем – нужно искать промежуточные идеи и механизмы.
К примеру, из-за внедрения так называемого «военного налога» на газ из России.
В 2024 году ввозная пошлина в ЕС на российский сжиженный газ составила 0%. Военный налог может выглядеть как таможенная пошлина на уровне Евросоюза на сжиженный газ происхождением из РФ. Такой налог поможет либо перераспределить доходы российской военной машины в пользу Украины, либо вытеснить Россию с конкурентного европейского рынка сжиженного газа, если россияне попытаются переложить груз на европейских потребителей.
Ранее европейцы уже накладывали схожие пошлины на сельскохозяйственную продукцию из России и Беларуси, поэтому опыт и механизм для этого есть, а этот военный налог может быть расширен и на другие товары, западные потребители до сих пор покупают у РФ. В стратегической перспективе такой шаг поможет Европе прекратить свою зависимость от России, снять опасность энергетического шантажа со стороны государства-агрессорки и ударить по прибылям, финансирующим военную машину России.
А российские деньги должны инвестироваться в украинскую оборону.
Это элегантный путь к достижению справедливости.
В войне на истощение бесперебойный доступ к ресурсам играет решающую роль. Именно поэтому мы как гражданское общество будем продолжать работать над решениями, которые с одной стороны лишат агрессора ресурсов для ведения этой войны, а с другой – создадут стабильные фонды военной и финансовой поддержки Украины, которые будут независимыми от выборов или внутренних политических кризисов в наших. ключевых партнеров.
Только так мы сможем гарантировать, что у Украины будут необходимые ресурсы для победы и восстановления справедливого мира.
Автор: Елена Галушка,
соучредительница Международного центра украинской победы,
для «Европейской правды»