Начало февраля 2023 года претендует на роль исторического, ключевого периода в соседней Молдове в разрешении так называемого «приднестровского конфликта» – то есть освобождения левобережной части Днестра от продолжающейся с 1992 года российской оккупации.
После 30 лет попыток примирения и диалога с лидерами пророссийского режима в Тирасполе власти Молдовы решили развернуть свою приднестровскую политику на 180 градусов и приняли закон, по которому теперь должно начаться уголовное преследование всей приднестровской верхушки. Более того, при рассмотрении закон был дополнен нормами, по которым должно также начаться уголовное преследование российского военного руководства.
В Тирасполе уже обвинили Кишинев в подготовке «репрессий» и выступили с предупреждениями о «разрушении переговорного процесса». Власти Молдовы это не смутило – наоборот, вполне реально, что именно такое разрушение было целью изменений в Уголовный кодекс.
Теперь, исходя из закона, должна начаться экономическая блокада Приднестровья. А примирительные переговоры с сепаратистами должны смениться принуждением к реинтеграции.
Впрочем, реальные последствия будут существенно более скромными.
Закон невозможно полноценно выполнить в одобренной редакции.
По его нормам, под уголовное преследование должны попасть… представители правительства Молдовы. Ведь благодаря их действиям наполняется бюджет сепаратистского режима. Это лишь одна из многих проблем нового «антисепаратистского» закона.
Скорее всего, Кишинев будет выполнять революционный закон избирательно, используя его как потенциальную угрозу, рычаг для шантажа Тирасполя, а также чтобы предотвратить сепаратистские настроения в другом пророссийском регионе – Гагаузии.
Впрочем, прежде всего, документ должен подписать Мая Санду, несмотря на давление части международных партнеров.
Республика Молдова – одно из государств бывшего Советского союза, где в 90-х был создан феномен под названием «замороженный конфликт». Речь идет о территории Молдовы на левом берегу Днестра, которая уже более 30 лет находится под российской оккупацией.
В 1992 году вооруженные силы РФ вели здесь открытую войну против вновь созданной молдавской армии. После военного поражения молдавское руководство было вынуждено подписать с тогдашним президентом РФ договор о перемирии, а Приднестровье осталось под российским контролем (есть подтверждающие международные судебные решения). Не менее важным за военное поражение Кишинева стало поражение информационное: Россия, с помощью системной пропаганды, смогла превратиться в сознании большинства из участника приднестровского конфликта в «миротворца» (подробнее о роли РФ и нынешнем положении вещей читайте в статье «Пора ликвидировать Приднестровье» . Как для этого должна и как не может действовать Украина»)
Но кроме того, под информационным влиянием РФ в Молдове под неформальным запретом оказалось… слово «сепаратизм».
Его употребление в Молдове превратилось в моветон – потому что, мол, оно оскорбительно для Тирасполя. Поэтому несмотря на существование региона, неподконтрольного центральным властям, и даже несмотря на проведенный в 2006 году в Приднестровье «референдум по независимости», в законодательстве Молдовы до сих пор не было упоминаний этого срока. Не говоря уже о наказаниях за такие действия.
Пора ликвидировать Приднестровье. Как для этого должно и как не может действовать Украина
Действующий состав парламента Молдовы решился прервать это табу.
Более двух месяцев назад там зарегистрировали изменения в Уголовный кодекс, которые определяют сепаратизм и устанавливают наказание за него и за связанные действия. Соавторами проекта стали топпредставители правящей партии, включая спикера Игоря Гроса, поэтому документ получил партийную поддержку и еще в декабре был принят в первом чтении. Далее его поддержало правительство Молдавии; Минюст предложил правки, которые депутаты учли, и, наконец, в феврале закон одобрили в целом.
Пока документ еще не вступил в силу, поэтому о конкретных уголовных делах говорить рано. Но текст закона (ЕвроПравда ознакомилась с его окончательной редакцией) свидетельствует о головокружительных изменениях в отношениях Кишинева и Тирасполя.
Измененный уголовный кодекс Молдовы определяет, что само по себе существование приднестровской власти противоправно. В это сложно поверить, но до сих пор это не четко определено в законодательстве Молдовы!
В частности, «так называемые органы власти, созданные вне конституционных норм» и не признанные международными договорами, теперь определяются «неконституционными образованиями». При этом в парламенте и правительстве Молдовы особо подчеркнули, что самоуправление приднестровских городков не подпадает под эту норму – наказания предусмотрены только для центральных органов сепаратистской власти. Отдельно введен такой термин, как «нелегальная информационная структура», для обозначения спецслужб Приднестровья, собирающих тайную информацию и «наносящей вред суверенитету, независимости, территориальной неприкосновенности, государственной безопасности или обороноспособности Республики Молдова», а также для вербовки поддерживающих сепаратистские действия.
А теперь – о наказании.
По сути закон предусматривает наказание для руководства Приднестровья сугубо «по должности».
Новая статья уголовного кодекса «сепаратизм» устанавливает, что «действия, совершенные с целью обособления части территории Республики Молдова», наказываются лишением свободы на срок от 2 до 6 лет или штрафом до 250 тысяч лей (свыше $12 тысяч). А если речь идет о «публичных лицах» (которыми, несомненно, приднестровские политики), то штраф становится невозможным – предусмотрено только заключение от 3 до 7 лет.
Между тем вся деятельность приднестровской власти направлена на отделение от Молдовы — а значит, «президента Приднестровья» Вадима Красносельского и всех членов его правительства вскоре должно ожидать уголовное преследование.
При этом закон предупредил предохранитель, чтобы тираспольские чиновники не могли переложить вину на то, что они, мол, выполняли указание Красносельского или требования законов Приднестровья. Ибо ссылка на это считается отягчающим обстоятельством и повышает наказание до 15 лет тюрьмы.
Те граждане Молдовы, которые, сотрудничая с «неконституционными образованиями», «перешли на сторону врага», приравниваются к предателям родины с наказанием до 20 лет лишения свободы. Впрочем, эта норма остается декларативной, потому что до определения России как врага Молдова еще не дошла. Чуть более причастной к реалиям норма, по которой «предателями» признаются те молдаване, которые сообщили приднестровским властям гостайну — за это также предусмотрено до 20 лет тюрьмы.
Отдельного внимания заслуживает статья «финансирование сепаратизма». Это — «предоставление или сбор» средств или имущества «с целью использования, полностью или частично, в организации, подготовке или совершении актов сепаратизма», которая по новому закону наказывается заключением на 5-10 лет и штрафом, который может превысить 350 тысяч евро. Эта статья, однако, имеет серьезные побочные последствия; о них, а также еще о одних проблемных нормах – несколько позже.
А прежде – о норме, которая нацелена не на приднестровское, а на российское руководство.
Уже на последнем этапе рассмотрения закона, по настоянию молдавского Минюста, в него добавили норму о том, что уголовно наказуемым становится «незаконное пересечение воздушного пространства Республики Молдова объектами, используемыми в военных целях».
В министерстве подтверждают, что главная практическая цель этого пункта – криминализация ракетных атак на Украину, в ходе которых российские ракеты пересекают воздушное пространство Молдовы. Сам факт пролета ракеты должен караться тюрьмой на срок от 3 до 12 лет, а если ракета ранила или убила человека – наказание растет до 10-20 лет.
Кого именно из россиян будут привлекать за это к ответственности (пусть даже заочно), а также что делать в случае, если в Молдову залетит ракета украинских сил ПВО – остается под вопросом. Хотя правительство Молдовы неоднократно заявляло, что виновником падений ракет C300 на молдавской территории является исключительно Россия, потому что украинское ПВО действует законно, защищая страну от нападения с воздуха.
Исходя из жесткости и безальтернативности предусмотренных в законе наказаний, неудивительно решение парламента Молдовы повлекло за собой настоящую бурю в Тирасполе.
С критикой новопринятого закона выступили тамошние ключевые чиновники. Самым активным спикером стал глава так называемого «Министерства иностранных дел Приднестровья» Виталий Игнатьев, протестовавший против рассмотрения и принятия этого закона еще с декабря. Это неудивительно, ведь работа во главе «МИД» сепаратистского режима сама по себе означает нарушение суверенитета и территориальной целостности Молдовы, что делает Игнатьева одним из самых реальных подозреваемых – и об этом прямо говорят молдавские депутаты.
8 февраля с протестом против наказания за сепаратизм выступил парламент Приднестровья. Депутаты единогласно приняли заявление, в котором объявили действия Кишинева «актом агрессии, направленным на подрыв переговорного процесса» и «поводом для массовых нарушений прав человека». В Тирасполе теперь ждут «перетекания напряженности из других конфликтных зон» и «возможную эскалацию».
Одновременно приднестровская пропаганда начала распространять для своего населения пугалки о том, что отныне все жители Приднестровья подпадают под уголовное преследование.
Кишинев в ответ принялся объяснять – что нет, не все, потому что те рядовые граждане, которые не занимались информационной поддержкой сепаратизма, не подпадают под действие закона.
Впрочем, позиция Молдовы здесь слаба.
Действительно, описание преступлений в законе настолько размыто, что осудить за ним можно любого.
В частности, там есть норма об уголовном наказании не только тех, кто совершает акты сепаратизма, но и тех, кто зная о них – не сообщил об этом официальным властям Молдовы. А значит, каждый, кто следит за Приднестровьем, знает о сепаратистских действиях тамошних миньонов России – должны официально сообщить об этом в полицию Молдовы, чтобы избежать наказания.
Нонсенс? Да. Но именно это записано в законе.
Да и другие революционные для Молдовы нормы нового закона имеют серьезный недостаток – они не всегда действенны на практике.
Очень показателен уже упомянутый пункт о наказании за финансирование сепаратизма. Он предусматривает суровое наказание, даже если средства, по крайней мере, частично будут потрачены на поддержку сепаратистской активности. Эта норма должна обеспечить торговую и финансовую блокаду региона, ведь любые проплаты в Приднестровье по меньшей мере частично будут идти на налоги, с которых удерживается сепаратистский режим.
Однако такая блокада не входит в планы Кишинева.
Более того, правительство Республики Молдова собственноручно обеспечивает для Приднестровья главные финансовые поступления! К примеру, именно правительственная команда во главе с вице-премьером Андреем Спиной договаривалась о закупке электроэнергии у бюджетообразующего предприятия сепаратистов, Молдавской ГРЭС. Прекратить эти закупки Молдова не готова – а значит, «финансирование сепаратизма» продолжится даже после того, как появится уголовное наказание за него.
Обратно дороги нет
Сейчас молдавские СМИ и политики также задают вопрос о том, как будет действовать закон, если полностью выполнять его невозможно. Ответа на этот вопрос, похоже, нет ни у кого.
Президент Молдова Мая Санду, подписи которой не хватает для вступления закона в силу, воздерживается от комментариев.
Западные партнеры не в восторге от закона, разрушающего «статус кво» в Молдове – хотя и не выступают с категоричными заявлениями на этот счет, а пытаются действовать непублично.
К примеру, в совместное заявление Совета ассоциации Молдова-ЕС от 7 февраля включили фразу о том, что «ЕС поощряет продолжение диалога (между Кишиневом и Тирасполем –ЕП)… избегая дестабилизации». В совместном двустороннем документе это заявление приводится с тем, что это – односторонняя позиция Евросоюза (то есть Молдова не согласилась подписываться под ней). Следует отметить, что в предварительных заявлениях Советов ассоциации позиция по Приднестровью всегда подавались как двусторонняя.
Впрочем, все наблюдатели сходятся во мнении, что Санду не сможет (да и не захочет) «убивать» закон, над разработкой которого работало ее правительство. Как максимум, президент Молдовы может предложить изменения для исправления наиболее нелепых норм, но ключевое – наказание за сепаратизм – несомненно, сохранится и вскоре вступит в силу.
И это может убить переговорные форматы с Приднестровьем.
Потому что на мелкие и сложные для доказывания в суде нормы типа финансирования бюджета Приднестровья закрывать глаза гораздо проще, чем на ключевую норму закона, к которому привлечено такое внимание.
А после возбуждения уголовных дел против тираспольской верхушки диалог с ней потеряет смысл и смысл. Это действительно может вывести разрешение приднестровского конфликта на новый уровень. Впрочем, предусмотреть в деталях дальнейшее развитие при этом сценарии невозможно. Тем более что у Кишинева нет четкого плана действий. Противоречивое содержание закона и молчание Кишинева, собирающего реакцию партнеров – это наглядно подтверждают.
И единственное, что можно добавить – что не все партнеры Молдовы выступают против резких движений Кишинева.
К примеру, Украина, имеющая формальный статус государства-гаранта в приднестровском урегулировании, была и остается на стороне «ястребов». На днях в Молдове приобрело популярность интервью Михаила подоляка, в котором он посоветовал молдавским властям диктовать сепаратистам свои условия реинтеграции, не обращая внимания на их протесты. «Есть ваша территория и ваши правила» – объяснил он.
Что ж, молдавские власти сейчас по крайней мере начали думать над тем, каковы эти правила при новой геополитической реальности.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»