«Следует гарантировать, что ЕС и государства-члены сохранят контроль над регуляторными стандартами и не будут вынуждены действовать согласно стандартам, которые установили другие», – такое заявление, касающееся регулирования искусственного интеллекта (ШИ), еще в феврале 2017 года было принято в общей резолюции Европейского парламента.
Через семь лет после этого заявления, сделанного задолго до ChatGPT и бума технологий искусственного интеллекта, 13 марта этого года Европейский парламент принял первый в мире акт, регулирующий разработку и использование искусственного интеллекта – Закон ЕС о ИИ (AI Act). Этот акт еще должен быть одобрен Европейским советом и полностью вступит в силу через 24 месяца.
Однако этот документ уже вызывает обеспокоенность так называемым «брюссельским эффектом»: соблюдение жестких требований европейского законодательства может повлиять на дальнейшее развитие этих технологий.
Однако для ЕС, не являющегося технологическим лидером в развитии ИИ, это весомая заявка на политическое и юридическое лидерство в этой сфере в глобальной гонке с США и Китаем.
Эта заявка еще не гарантирует успеха.
Закон ЕС о ИИ предусматривает прямое действие его норм и дополнительно расширяет знаменитую «брюссельскую бюрократию». Ключевую роль в его внедрении будет играть вновь Офис ШИ (AI Office), который будет обеспечивать соблюдение новых правил, контролировать соблюдение Закона и расследовать нарушение его норм.
Собственное регулирование основывается на оценке рисков, которые возникают или могут возникнуть из-за использования технологий ИИ. В большинстве случаев «безопасные» технологии ИИ подлежат рамочным ограничениям, однако предусмотрены и две особые категории ИИ: «запрещенные» и «высокого риска».
К «запрещенным» системам относятся технологии распознавания эмоций и манипулирования поведением, «социального скоринга», прогнозирования в правоохранительных целях (predictive policing), а также большинство систем биометрической идентификации.
Те технологии ИИ, которые могут причинить вред основным правам человека, отнесены к группе «высокого риска».
Такие технологии должны систематически тестироваться и оцениваться в соответствии с требованиями нового Закона, в том числе подлежат обязательной регистрации, а также должны иметь систему управления рисками, вести специальную документацию и общаться с пользователями.
Новое законодательство получило большую политическую поддержку. Президент Европарламента Роберта Метсола назвала этот акт новаторским, заявив, что он будет способствовать инновациям, одновременно защищая основные права человека.
Однако его правила имеют значение не просто для бюрократов: «брюссельский эффект» будет в первую очередь касаться всех технологических компаний в сфере ИИ, которые будут работать на рынке ЕС.
Его уже сравнивают с законодательством ЕС о защите персональных данных – GDPR, в частности в части потенциальных штрафов за несоблюдение Закона: до 35 миллионов евро или до 7% годового оборота для компаний.
И главное сопротивление его принятию идет именно со стороны крупного бизнеса.
Как и ожидалось, закон ЕС о ИИ получил критическую реакцию со стороны корпораций.
Компании, планирующие развертывать свои технологии ИИ на международном уровне, считают правила угрозой продолжения их деятельности на рынке Евросоюза.
Еще в июне прошлого года более 150 крупных корпораций из разных сфер, в том числе Siemens, Airbus, Danone, подписали открытое письмо в ЕС с призывом пересмотреть планы по регулированию ИИ. Авторы письма утверждали, что утвержденные правила могут взорвать технологический потенциал ЕС и «поставляют под угрозу конкурентоспособность и технологический суверенитет Европы».
Уже после принятия Закона одна из крупнейших технологических компаний Meta выступила против любых мер ЕС, которые могут сдерживать инновации. «Важно, чтобы мы не упустили из виду большой потенциал ИИ для содействия инновациям и обеспечения конкуренции, и открытость здесь является ключевой», – заявил руководитель отдела ЕС в Meta Марко Панчини.
Однако не только крупные компании являются противниками этого регулирования.
Правительства Франции и Германии тоже высказывали оговорку, утверждая, что его принудительные правила нанесут ущерб европейским стартапам и следует рассмотреть опции «саморегулирования».
Европейские разработчики ИИ – французская компания Mistral AI и немецкая Aleph Alpha – тоже выступили за саморегулирование из-за опасений замедления прогресса ЕС на уровне других технологических лидеров и риска того, что чрезмерное регулирование отрасли будет побуждать компании разворачивать бизнес за пределами Евросоюза, чтобы избежать слишком обременительных правил.
Потенциальным решением могут стать европейские сорегуляторные инструменты, в частности регуляторные песочницы, которые позволят компаниям тестировать инновационные продукты перед выходом на рынок.
Такое сорегулирование ИИ позволит европейским регуляторам балансировать государственный контроль с поддержкой инноваций.
«Европа СЕЙЧАС устанавливает глобальные стандарты в сфере ИИ», – заявил еврокомиссар с внутреннего рынка Тьерри Бретон после принятия закона.
В этом смысле можно признать лидерство ЕС в регулировании разработки и использования технологий ИИ. Уже через полторы недели Генеральная ассамблея ООН приняла собственную резолюцию по ИИ, в которой поддержала усилия по разработке правил регулирования этих технологий. «Группа семи» тоже договорилась о совместной разработке правил регулирования ИИ.
Первенство ЕС в этом направлении уже неоспоримо. Однако юридическое лидерство еще не гарантирует технологических успехов.
Не менее важно будет дальнейшее регулирование отрасли со стороны других глобальных лидеров – Китая, США и Британии, которые ставят технологическое развитие и рост отрасли в приоритете своих стратегий по ИИ.
И регулирование этих юрисдикций может привести к тому, что опасения бизнеса станут реальными: европейские компании будут переносить свою деятельность в более лояльные юрисдикции.
И учитывая стремительное развитие искусственного интеллекта, уже через несколько лет можно будет точно оценить, какое влияние окажет «Брюссельский эффект».
Авторы:
Дарья Бойко, аналитика Центра Днестрянского,
Иван Городисский, кандидат юридических наук, директор Центра Днестрянского