Самый слабый президент за последнее двадцатилетие именно так во Франции оценивают возможные результаты парламентских выборов, первый тур которых прошел 12 июня.
Результаты первого тура фиксируют первое место «ансамбля» – пропрезидентского блока «Разом», состоящего из четырех партий.
Тем не менее победой Макрона это назвать довольно сложно. Даже если президентские силы удержат большинство в Национальном собрании (что выглядит вполне реально), это будет нестабильное большинство, зависимое от партнеров по блоку.
А вдобавок овладеть ей будет очень мощная леворадикальная оппозиция, крайне критически настроенная к Макрону. Для Украины это важно потому, что у оппозиции может оказаться немало антизападных и откровенно пророссийских политиков.
Тем более важно понять, какие изменения ждут политику Франции и что еще сможет изменить второй тур, который состоится 19 июня.
25,75% у пропрезидентского блока «Разом» (по-французски – Ensemble) против 25,66% у NUPES (Нового экологического и социального народного союза).
Последний – это масштабное объединение левых сил, собранное лидером ультралевой «Непокоренной Франции» Жаном-Люком Меланшоном.
С очень небольшим отрывом от соперников он завоевал третье место на недавних президентских выборах, едва не пройдя во второй тур. Именно Меланшон объявил парламентские выборы третьим туром, анонсировав свои планы стать новым премьером.
Это слишком амбициозное заявление – современная политическая система Франции разработана таким образом, что дает ощутимое избирательное преимущество партии избранного президента. От проведения масштабной политической реформы 2000 года во Франции больше не было примеров «сожительства» – ситуации, когда президент и премьер были представителями конкурирующих политических сил.
Впрочем, для достижения реванша Меланшону удалось сформировать мощный блок.
В него вошли и экологические силы, и некогда сильные социалисты, и коммунисты, и более мелкие радикальные левые партии.
На фоне довольно пассивной и бесцветной кампании пропрезидентской партии Меланшону удалось привлечь внимание медиа и стать звездой гонки. Не случайно, что из 5 депутатов, одержавших победу в первом туре, четверо были кандидатами от NUPES (и еще один от «Разом»).
Триумф Макрона: каких изменений в политике Франции следует ожидать Украине после выборов
В один момент Марин Ле Пен и ее «Национальное собрание» практически исчезли из прений: основная борьба развернулась между либерально-центристскими силами президентами и радикально левыми антисистемными пропонентами государственного регулирования экономики.
Показательный момент: в начале предвыборной кампании государственные органы отказывались публиковать суммарный рейтинг NUPES, обнародуя результаты его отдельных партий-участников.
У Меланшона были уверены: так происходило потому, что власти не хотели допустить ситуации, когда у оппозиции будет рейтинг выше, чем у пропрезидентского блока. В конце концов они обязали через суд публиковать именно общий рейтинг NUPES.
Опасения французских властей были понятны – в конце концов, «Вместе» удалось опередить своих главных оппонентов всего на 0,1 процентного пункта.
Высокие рейтинги никак не означают столь же высокую вероятность победы.
Выборы во Франции проходят по мажоритарной системе, что предпочитает умеренные центристские силы в целом и политическую партию избранного президента в частности. И это убивает шансы формирования большинства и создания нового правительства для оппозиционных партий с радикальными идеологиями.
Такую систему критикуют как несправедливую, однако все разговоры о переходе на чисто пропорциональную систему, выгодную для несистемных партий, так и остаются разговорами.
Даже при почти равных рейтингах существует высокая вероятность того, что большинство в 289 мандатов все же получит блок «Вместе», тогда как NUPES вряд ли получит больше 170 мандатов.
Впрочем, для остальных партий ситуация получается еще хуже. В первую очередь – для Национального собрания Марин Ле Пен, которая на последних президентских выборах вышла в первый тур, опередив Меланшона.
Впрочем, достижения на президентских выборах еще раз конвертировать в успех на парламентских не удалось.
По результатам первого тура партия получила неплохой результат – почти 18,7%, однако в лучшем случае в парламент пройдут 10-25 депутатов.
Это происходит из-за особенностей избирательной системы во Франции, которая направлена на «отсечение» радикалов. Для того чтобы пройти во второй тур, кандидат должен получить не менее 12,5% от общего количества зарегистрированных в округе избирателей.
Как следствие, гораздо большую фракцию имеют шансы получить более респектабельные правоконсервативные «Республиканцы». Несмотря на то, что рейтинг партии составил всего 11,3%, они могут получить 33-80 мандатов.
А у партии «Реконкиста» скандального Эрика Земмура есть все шансы оказаться вне парламента. Сам Земмур уже проиграл выборы в своем округе, хотя и специально выбрал тот округ, на котором во время президентских выборов показал самый высокий результат – целых 15%.
Важно также отметить, что предыдущие выборы формировались и воспринимались обществом из-за противостояния опасности праворадикализма.
Следовательно, и во втором туре президентских, и на последующих парламентских выборах праворадикальные кандидаты и их политические силы, несмотря даже на все движение к «нормализации» и большей респектабельности, до сих пор не конвертировали свой вес в обществе в соответствующую политическую власть.
Однако леворадикальная идеология, даже в своих экзотических измерениях, например, неомарксистском или неотроцкистском, не воспринимается как несущая опасности для демократии или политического порядка.
Впрочем, возможно, крупная фракция NUPES в нынешнем составе Национального собрания заставит французов изменить свои оценки относительно безопасности ультралевой идеологии и ее идей по дирижистской экономике с высокими налогами, противостоянию неолиберальным проектам и международной торговле вплоть до серьезной критики ЕС или специфическим внешнеполитическим связям. риторики времен холодной войны
Что это значит для президента Франции и его способности реализовать свою политику?
В новом созыве Национального собрания партия Макрона (ее новое название с июля – «Возрождение») уже не будет комфортного большинства. Существует даже небольшая вероятность, что у пропрезидентского блока большинства не будет, а тогда им придется формировать правительство меньшинства, обращаясь за нужными голосами, к примеру, к «Республиканцам».
Однако даже если блок «Вместе» будет большинство, оно будет неубедительным, а соответственно – будет зависеть от партнеров. Насколько сильной будет эта зависимость, станет понятно по результатам второго тура, которые определяют, сколько у правящей фракции будет депутатов от Возрождения, а сколько от других партий.
Это важно, ведь после убедительной победы на президентских выборах Эммануэль Макрон анонсировал возобновление курса на реформы, однако реализовать это обещание теперь будет гораздо сложнее, чем 5 лет назад.
Особенно имея гораздо более консолидированную и негативно настроенную оппозицию.
Отдельно следует отметить возвращение в большую политику Эдуара Филиппа, который был главой первого правительства президента Макрона.
Несмотря на идеологическую близость, между двумя полетами была постоянная конкуренция (часто говорили, что это был единственный пример политического «сожительства» после реформы 2000 года), которая в конце концов и вылилась в отставку правительства.
Теперь у Филиппа будет золотая акция в формировании правительства, и не исключено, что результаты депутатов от его партии «Горизонт» позволят ему претендовать на возвращение на должность главы правительства, а то и баллотироваться в президенты в следующем избирательном цикле в 2027 году.
Правда, возможные изменения не коснутся внешней политики, что очень важно для Украины. Традиционно эта сфера прерогатива президентов, к которой правительство имеет более опосредованное отношение.
Однако полностью игнорировать значение правительства для формирования внешней политики тоже не стоит.
И тут ключевой вопрос – как повлияет на новое правительство Франции необходимость постоянно противостоять ультралевой и откровенно пророссийской оппозиции?
Будет ли правительство вынуждено идти на уступки? Или наоборот – его прозападный курс укрепится, а согласие на компромиссы из РФ, наоборот, уменьшится?
Последнее – очень желанный сценарий для Украины. И несмотря на все проблемы Макрона, этот сценарий вполне вероятен.
Авторы:
Надежда Коваль, заведующий информационно-аналитическим отделом Украинского института,
Юрий Панченко, редактор «Европейской правды»