Перед началом девятого заседания Контактной группы по обороне Украины в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе рано утром приехал улыбающийся Алексей Резников.
Он был немногословен: достал из нагрудного кармана и показал журналистам платок с чертежом Су-27 (очевидно, именно для этого он впервые приехал на такую встречу в костюме, а не военной форме), сказал, что рассчитывает получить самолеты «с неба», а на вопрос, есть истребители топ-приоритетом Украины, улыбнулся еще шире и развел руками.
Но истребители, если судить по публичным заявлениям и украинской стороны, и западным странам, оказались далеко не главной темой. Более того, никакого прорыва в этом вопросе не объявлялось.
Вместо этого акцент делался на том, что Украина должна быть готова к контрнаступлению весной – и время начинает постепенно играть против Киева и Запада.
Какими оказались итоги девятого «Рамштайна» – в материале «Европейской правды» из Брюсселя.
Надежды на хоть какое-то решение по истребителям на «Рамштайне» все же были – подогреты, заметим при этом, именно украинской стороной.
Только недавно Украина смогла сломать эту очередную «красную линию». В частности, Великобритания первой объявила, что начнет подготовку украинских пилотов на западной авиации.
Впрочем, даже при таких условиях о передаче самолетов пока речь не шла, а министр обороны Соединенного Королевства Бен Воллес вообще намекнул, что результаты программы, возможно, появятся уже по завершении фазы полномасштабной войны.
Оптимистические новости также прозвучали из Словакии, подтвердившей, что после официального обращения Киева может начать переговоры с Европейским Союзом о передаче своих МиГ-25.
В конце концов, такое же официальное обращение было и в Нидерланды, которые первыми подтвердили готовность рассмотреть возможность предоставления Украине F-16. И перед «Рамштайном» министерша обороны страны Кайса Оллонгрен заверила, что к этому запросу Амстердам относится серьезно.
Поэтому неудивительно, что
украинская сторона достаточно оптимистично оценивала шансы договориться о самолетах в Брюсселе.
Так, министр обороны Алексей Резников среди заявленных тем «Рамштайна» во главу угла поставил «защиту украинского неба, в том числе – из-за привлечения авиационной платформы».
И хотя после завершения заседания Контактной группы по обороне Украины польский министр Мариуш Блащак осторожно заявил о позитиве в вопросе самолетов, никаких конкретных объявлений о них так и не прозвучало.
Публичный ответ о самолетах озвучил генеральный секретарь Альянса Йенс Столтенберг: обсуждения по истребителям ведутся, но они не ко времени.
«Наш нынешний неотложный приоритет – тяжелая техника, современные системы противовоздушной обороны, боеприпасы – все то, что нужно, чтобы гарантировать, что Украина получит современные системы, которые ей обещали и которые могут переломить ситуацию на поле боя», – сказал Столтенберг, отвечая на вопросы ЕвроПравды.
Глава Пентагона Ллойд Остин был еще более лаконичен:
Никаких объявлений об истребителях у меня нет.
Непубличная же версия, которую, как считается, обсуждали на «Рамштайне», заключается в подготовке Россией массированного наступления. Если точнее – наступления с применением авиации, от широкомасштабного развертывания которой все еще воздерживалась.
Известно, что РФ сохранила значительную часть своей авиации – в первую очередь потому, что ей так и не удалось уничтожить украинскую противовоздушную оборону в первые дни войны.
И, как сообщила во вторник Financial Times со ссылкой на представителя западной разведки, на фоне чрезвычайных потерь в живой силе и технике Россия может задействовать авиацию для «массированного авианаступления» – и именно это стало темой обсуждения нынешнего «Рамштайна».
В таких условиях, очевидно, долгосрочные проекты вроде F-16, которых Украина ждала бы минимум несколько месяцев даже при наиболее благоприятных условиях, и действительно не ко времени.
Глава Пентагона Ллойд Остин на пресс-конференции после «Рамштайна» подтвердил, что приоритетом сейчас является противодействие авиационному потенциалу РФ.
«Нам известно, что у России есть значительное количество самолетов на вооружении, и у нее осталось много соответствующих средств. Именно поэтому мы подчеркиваем, что должны делать все возможное, чтобы предоставить Украине столько средств противовоздушной обороны, сколько возможно», – сказал министр.
Именно на этом фоне появилось заявление Германии о возобновлении производства боеприпасов для зенитно-ракетных комплексов Gepard (об экспорте которых она безуспешно пыталась договориться со Швейцарией).
А также совместное решение Франции и Италии передать Украине комплекс SAMP/T и Нидерландов предоставить пусковую установку для NASAMS.
Значит ли это, что вопрос истребителей вообще снят с повестки дня? Вряд ли. Ведь уже позже министр обороны Германии (которая, напомним, выступала категорически против передачи боевой авиации) Борис Писториус допустил: обсуждение может возобновиться через три-четыре месяца.
И это символический тайминг, ведь как раз приходится на период, когда Украина, как считают на Западе, осуществит запланированное контрнаступление.
«Мы ожидаем, что они (украинские силы) проведут наступление в определенный момент весной. Поэтому мы все и наши партнеры по Контактной группе настойчиво работаем, чтобы обеспечить, что они будут иметь бронированную технику, огневые средства и средства содержания техники, чтобы иметь возможность быть действенными для создания тех последствий на поле боя, которые они хотят создать», – объяснил глава Пентагона Ллойд Остин.
Здесь упор делается на тяжелую бронетехнику, которую западные страны уже обязались предоставить Украине. А еще — подготовке украинских сил с тем, чтобы они могли использовать эту технику слаженно с другими подразделениями для деокупации территорий.
В общей сложности, как объявил председатель Объединенного комитета начальников штабов США Марк Милли, «танковая коалиция» состоит из 11 стран (речь идет и о Leopard 1 и Leopard 2, и о модифицированных советских Т-72), а 22 страны пообещали предоставить боевые машины пехоты .
И ключевой вопрос – в том, как быстро эта техника доедет до Украины.
А также – какие конкретные обязательства взяли на себя государства-участники «танковой коалиции». Без них пока невозможно сказать, на сколько техники на планируемом весеннем наступлении может рассчитывать Украина.
Еще перед «Рамштайном» министр обороны Германии Борис Писториус заявил, что конкретные обязательства предоставили только, собственно, Германия – 14 Leopard 2 – и Португалия – три танка, а другие вроде бы не обсуждаются. Отдельно Канада сообщила, что ее четыре «Леопарда» уже находятся в Польше, где их начали овладевать украинскими военными. Норвегия уже во время «Рамштайна» объявила, что передаст восемь «Леопардов».
Можно вспомнить объявление Польши о предоставлении 60 танков, включая PT-91, а также поставки в общей сложности 90 модернизированных Т-72 из Чехии. Но и они растянуты во времени и не будут исполнены до конца весны.
И поэтому все министры обороны и чиновники НАТО отмечали, что важной в помощи Украины является быстрота и неотложность – по крайней мере, на этом этапе.
Еще одна не менее важная проблема – недостаток артиллерийских боеприпасов, которые в Украине тратятся рекордными со времен Второй мировой войны темпами. По оценкам генсека НАТО, на пополнение уже сейчас исчерпаемых запасов снарядов западным странам понадобится два года.
И если полномасштабная война в Украине будет оставаться, по крайней мере, на таком же уровне интенсивности, как сейчас – при том, что признаки возможной эскалации появляются все чаще – уже в этом году эта проблема станет критической.
Пока, судя по публичным заявлениям, участники «Рамштайна» делают ставку на запуск дополнительного производства снарядов.
А в среднесрочной перспективе – ожидают смену тактики украинской стороны.
«Мы работаем с украинскими солдатами в разных местах Европы, чтобы отметить дополнительную подготовку в плане маневренности. Поскольку речь идет о большем упоре на маневренности и влиянии на поле боя за счет огневых средств и маневренности, есть достаточный шанс, что это потребует все меньше артиллерийских боеприпасов». «, – так это объяснил Ллойд Остин.
Важный момент, который вскользь упоминали украинская и американская стороны после «Рамштайна» — вопрос подотчетности по военной технике, которая передается в Украину.
«Сегодня был доклад, в частности, о проверке по современным натовским системам, которые мы применяем — это прежде всего система LOGFAS (сервис, разработанный для поддержки логистического обеспечения НАТО). Мы пригласили любую страну, если есть необходимость, проверить вплоть до подразделения, в батальона, место, где расположено оружие от их страны», – рассказал журналистам в кулуарах Алексей Резников.
Об этом же сказал и глава Пентагона Остин – правда, без дополнительных подробностей:
«Для меня и моих коллег по Контактной группе приоритетом является обеспечение того, что переданное нами вооружение продолжает использоваться по назначению. И мы действуем на опережение, чтобы предотвратить несанкционированное распространение оружия. Мы продолжим работать с украинскими коллегами с тем, чтобы предоставленное нами вооружение попадало в смелых военных на фронте».
С чем связано такое неожиданное внимание к вопросам подотчетности оружия, журналистам прямо не объяснили. Но собеседники ЕвроПравды указывали на то, что западные союзники не проигнорировали последние коррупционные скандалы в Минобороны.
Так что у Запада есть претензии к тому, как именно в Украине ведется учет западного оружия.
Ведь упомянутая Резниковым система LOGFAS, как он сам говорил в прошлом году, работает только до уровня бригады. Происходящее ниже собеседник ЕвроПравды охарактеризовал как «бумажная армия», ответственность за что несет лично глава Минобороны.
Тот факт, что Киев готов к сотрудничеству по учету оружия – как и кадровые решения в оборонном ведомстве, где именно должен появиться новый заместитель по цифровой трансформации, – должны быть положительно восприняты на Западе.
И, надеемся, это позволит в ближайшее время укрепить доверие между Украиной и западными партнерами и, вероятно, разблокировать поставки новых видов оружия для борьбы с российской агрессией.
Автор: Олег Павлюк,
журналист «Европейской правды», из Брюсселя (Бельгия)