Мы в Евросоюзе не воюем с Россией, но мы тоже столкнулись с войной.
Она здесь рядом.
Ведь даже если эта война не мировая, ее последствия – глобальные. Поэтому мы должны помогать Украине еще сильнее, должны оказывать ей еще больше военной, финансовой, гуманитарной, политической и моральной поддержки. А когда Украина говорит, что хочет вступить в Евросоюз, мы должны решительно и торжественно сказать «да» и поблагодарить. Потому что на самом деле Украина уже почетный член Союза, ведь пролитой кровью защищает не только свою территорию, но и наши свободы.
То, что Украина будет кандидатом, делает нам честь. Ее место – в нашей европейской семье. И мы должны быстро предоставить ему необходимые гарантии.
Но есть одна вещь, которую мы не имеем права делать во время этой войны. Мы не можем говорить Украине, с чем она должна согласовываться, не имеем права указывать Украине, что ей делать. Мы ведь сами не воюем, мы не присылали войска присоединяться к украинской армии, а потому мы не получили на это право и не должны этого забывать.
А еще, прежде всего, мы должны научиться на своих ошибках.
Ведь вторжение в Украину – признак того, что мы ошиблись.
Если бы мы приняли Украину в НАТО после 2014 года, когда она действительно взяла курс на Запад во время Евромайдана, на нее бы не напали. Тем, кто выступал против этого, кто считал, что «политики открытых дверей» достаточно, чтобы показать Украине свою приверженность (а на самом деле просто оставил ее на пороге Альянса!) – им не хватало видения.
Они ошибались.
Среди них были и французы, то есть это тоже ошибка моего государства.
Если бы мы жестче отреагировали на российскую агрессию против Грузии, аннексию Крыма и войну на Донбассе, если бы мы не отвернулись, когда в Алеппо под российскими бомбардировками погибла 21 тысяча мирных жителей, Владимир Путин не решил бы, что мы позволим его армии безнаказанно атаковать Украину.
Но мы отводили глаза, когда это происходило, и тем самым призывали к действиям Россию и всех, кто мечтает вернуться к грязным дням сфер влияния и империализма.
Наша ответственность за это – огромна.
Мы проснулись поздно, но все равно очнулись.
Настало время.
Сейчас мы доставляем оружие в Украину, а Евросоюз впервые в своей истории финансирует эти поставки. Это наша обязанность и наш интерес, потому что победа России в Украине имела бы катастрофические последствия как для нашей безопасности, так и для нашего влияния в мире.
Но почему мы не сделали этого раньше, почему не запустили это финансирование перед началом боевых действий, когда Киеву уже угрожали? Тогда мы неохотно предоставляли нелетальные средства техники на несколько миллионов евро! Почему в Киев до начала боевых действий не доставили истребители? Мы все знали о стратегическом значении Черного моря – но не отправили военные корабли в Одессу, когда на это еще было время. Почему Турция так долго пропускала российский флот через Босфор, вместо того чтобы перекрыть пролив, когда корабли и подводные лодки агрессора уже готовились к вторжению?
Сегодня именно российская блокада украинских портов на Черном море оказывает давление на мир, не давая Украине экспортировать свою пшеницу. Москва шантажирует мир голодом. Но давайте признаем, что мы не смогли это предвидеть.
Даже сегодня действуют ли европейские государства правильно и достаточно быстро, чтобы доставить оружие в Киев?
Мягко говоря, ответ не однозначен. Некоторые государства делают все, что в их силах, потому что они почувствовали на себе, что есть российская угроза. Франция тоже выполняет свою роль. Но в ЕС есть также некоторые страны, игнорирующие сигнал тревоги, а также обещающие и нарушающие слово.
В ряде европейских стран иссякают запасы оружия и боеприпасов – тогда давайте разберемся с этим. Давайте вместе закупать необходимое нам и нашим партнерам вооружение.
Мы ведь сделали это с вакцинами, заказывая их вместе и производя в Европе? Давайте сделаем это с оборудованием, которое защитит европейцев. Совместная закупка не даст богатым странам обеспечивать себя первыми, а остальных оставить налегке. Это также будет стимулировать закупку именно европейского оборудования. Лично я предлагаю принять Акт «Покупай европейское» по военной технике, потому что от этого зависит и наш суверенитет, и доверие к нам.
Для доверия есть и другая преграда.
Европейский Союз одобрил шесть пакетов санкций против России. Нам придется продолжать санкционное давление перед лицом невиданной агрессии. Но мы продвигаемся темпом самого медленного из 27 государств-членов.
И это во время кризиса, когда мы должны действовать быстро!
Сколько времени понадобилось Совету ЕС, чтобы единогласно одобрить нефтяное эмбарго? Лишь одна страна, Венгрия, заставила нас потратить драгоценное время, требуя исключение из российского эмбарго в свою пользу, которое она получила.
Но Будапешт не остановился на таком достижении в стремлении удовлетворить Кремль и добился исключения российского патриарха Кирилла из списка российских чиновников, на которых наложили санкции за поддержку этой противоправной войны.
Поэтому мы должны отказаться от принципа единодушия во внешней политике ЕС.
В настоящее время предусмотрено право вето.
Наиболее нерешительная страна или наиболее подверженная влиянию из ЕС может заблокировать любое решение. Мы должны забыть об этом и перейти к принятию внешнеполитических решений квалифицированным большинством. В этом уверен Европейский парламент, этого ожидают граждане ЕС.
Сейчас к политикам приходит понимание новых реалий.
Да, Европарламент поразительным большинством принял решение, которое я предложила, призвав предоставить Украине статус кандидата, увеличить поставки оружия и укрепить нашу общую оборону. После голосования некоторые евродепутаты говорили мне, что они не проголосовали бы за этот текст несколько месяцев назад, но война в Украине изменила их точку зрения.
Сейчас они наконец-то видят необходимость настоящей европейской обороны.
Что ж, Европа продвигается благодаря кризисам.
Хотя я три года призвала всех не ждать кризиса в обороне ЕС, потому что в этом случае кризис называется «война». Но тогда коллеги смотрели на меня недоверчиво.
Европейская оборона и НАТО не противоречат, а дополняют друг друга, и мы видим доказательство этого сейчас, когда Финляндия и Швеция хотят присоединиться к НАТО, но этот шаг блокирует турецкий президент, еще раз демонстрируя то, как мало его интересы совпадают с нашими. Впрочем, Стокгольм и Хельсинки уже могут рассчитывать на нашу полную солидарность в соответствии со статьей 42-7 Договора ЕС, говорящей об общей обороне.
Еще один признак того, что времена меняются: Дания только что присоединилась к общей европейской оборонной политике. Это исторический шаг для страны, которая при создании ЕС решила остаться в этой сфере.
Это демонстрация того, как должна развиваться политическая Европа: иногда разумно двигаться вперед с желающими и никого не заставлять. А потом те, кто будет готов, присоединятся.
А еще этот пример доказывает: «Евросоюз разных скоростей» уже существует и уже действует! Хорватия недавно получила одобрение своего присоединения к еврозоне. Болгария и Румыния готовятся присоединиться к Шенгену. Это все – пример того, что ЕС может делать шаг вперед даже когда не все готовы или когда не желают.
Эти размышления особенно важны сейчас, когда украинцы снова поставили на повестку дня вопрос расширения Евросоюза.
Что мы должны сделать? Можем ли мы ответить, что Украина не готова к этому, что мы не готовы ее принять? Если мы выберем этот ответ, это будет признаком слабости и бессилия, что мы не верим в себя и в собственную способность изменяться.
Украина не готова? Это верно. Давайте поможем ей измениться.
Для этого утвердим ее в статусе кандидата и покажем дорогу.
О каком другом ответе можно вообще говорить, когда украинцы воюют за свое право быть европейцами? Сказать им: «Нет, простите, вернитесь позже, когда вы решите все свои проблемы»?
Неужели ЕС отважится сделать такой подарок Путину?
Нежелание унизить Россию не должно приводить к унижению Украины. Украинцы, с которыми я общаюсь, повторяют мне, что если они способны воевать против российской армии, то действительно ли мы верим, что они не смогут бороться с коррупцией и не добьются успеха в своих реформах? Давайте будем серьезны и перестанем их недооценивать.
Или может кто-то хочет сказать им: «Мы в ЕС не задумывались о своем будущем, расширенной Европой станет сложно управлять, поэтому мы к вам вернемся, когда найдем время над этим подумать»?
Но ведь мы и до того, еще от последних волн расширения, прекрасно знали, что способ работы Европейского Союза должен быть изменен. Конференция о будущем Европы породила многие идеи. Европейским гражданам хватало видения и смелости, чтобы требовать прекращения правила единодушия решений. И это станет еще важнее, если ЕС увеличится. Пора их услышать.
ЕС способен противостоять вызовам.
Европа, приветствующая страны, желающие присоединиться к ней, и при этом крепчая и не отказывающаяся от своих ценностей, возможна.
Нам нужно оставаться сильными в реальном мире, где Китай, Россия и Индия, демографический рост Африки и старение нашего населения. Мы должны быть готовы к возможности того, что США вырастят нового Дональда Трампа, должны быть достаточно сильными на данный момент.
Поэтому Эммануэль Макрон говорит о Европейском политическом сообществе, а Европарламент призывает к договорам ЕС. Те, кто отвергает эти идеи – это новые лунатики, которые верят, что мы можем продолжать жить как раньше, когда мир вокруг нас меняется.
Эта борьба уже идет. Победить в ней – в наших силах. Но эта победа возможна только при условии, что мы готовы понять, что происходит, и возглавить эти изменения.
Публикации в рубрике «Экспертное мнение» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов