Насколько велики шансы на победу нынешних протестов в Грузии?
Ответ на этот вопрос зависит от множества факторов. И речь не только о готовности рядовых участников протеста и дальше выходить на митинги.
Среди этих факторов: дальнейшая демонстрация поддержки протеста должностными лицами, готовность Запада признать нынешние власти Грузии нелегитимными, лояльность полиции и армии.
Об этом мы побеседовали с грузинским политологом, экспертом Georgian Strategic Analysis Center Гелой Васадзе.
Реклама:
Советуем посмотреть видео из его интервью. А ниже – ключевые тезисы грузинского политолога.
[embedded content]
Причина разрыва с ЕС
Решение «Грузинской мечты» заморозить переговоры с ЕС, на первый взгляд, кажется нелогичным.
Протесты против фальсификации выборов не привели к успеху, поскольку оппозиция не смогла определить четкую политическую цель, и как следствие – накопленный протестный потенциал так и не был реализован.
Зачем в такой ситуации идти на обострение? Этому есть два возможных объяснения.
Существует версия, что власть просто обиделась на недавнее решение Европарламента (призывающего провести перевыборы и ввести санкции против ключевых персон партии власти. – Ред.).
И если это так, то, перефразируя известную фразу, это не преступление, это хуже, чем преступление, это ошибка.
Вторая версия: власти специально пошли на этот шаг, чтобы спровоцировать насилие и подавить гражданское общество, политические партии и гражданские свободы.
При этом такой протест был ожидаем с большой вероятностью. И также был ожидаем и масштаб протестов.
Поскольку очевидно, что когда тебя лишают будущего, ты начинаешь сопротивляться.
И то, что протестный потенциал у населения не было, всем было хорошо известно.
Однако не стоит сравнивать нынешние события в Грузии с украинским Майданом, поскольку если сравнивать хронологически, мы еще до «елки» не дожили.
И это не говоря уже о других отличиях.
Стратегия полиции и протестующих
Протестующие постепенно приспосабливаются к противостоянию с полицией, давая меньше возможностей действовать некорректно.
Одновременно пытается адаптироваться к новой ситуации и полиция. Например, минувшей ночью (на 3 декабря.– Ред.) полиция решила вообще не давать протестующим возможности собраться.
То есть обычно на протесты люди приходят на девять-десятый час вечера. К этому времени уже собирается основная масса. И потому полиция решила начать свой разгон раньше.
Активная часть молодежи ответила тем, что распространила свои выпады и провокации против полиции на близлежащую территорию. В результате противостояния было не только на проспекте Руставели, но и в других местах.
Следует объяснить, что проспект Руставели – это территория, где в Тбилиси протестуют еще с 1988 года. Поэтому понятно, что это место очень хорошо известно полиции.
А вот близлежащие территории, что с ними делать? И для спецназовцев это оказалось неприятным сюрпризом.
То есть полиция применила ноу-хау. И активная часть протеста в ответ также применила ноу-хау.
«Эрозия» госаппарата
Пока ситуация остается неопределенной. Государственный аппарат все еще поддерживает власть.
Нельзя сказать, что он посыпался, но эрозия уже происходит.
Увольнения чиновников идут волной и зависят от разных факторов. Например, увидел человек видео с избиением протестующих и принял окончательное решение не принимать в этом участия.
Однако ответ на вопрос, станет ли это явление массовым, мы узнаем только тогда, когда появится альтернативный центр тяжести для госаппарата.
Ситуация с силовыми структурами – более сложная.
Дело в том, что те (полицейские и спецназовцы. – Ред.), которые сейчас находятся на проспекте Руставели, большинство из них – это новонабранные «титушки», которые просто прошли ускоренный курс подготовки на военной базе «Вазиане».
То есть, в разгонах принимает участие не старая полиция, не те сотрудники полиции, которые давно работают в правоохранительных органах.
Тбилиси начинает революцию: что может обеспечить победу прозападных протестов в Грузии
И как говорят злые языки, чего я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, новых полицейских в Вазиане натаскивают российские инструкторы.
Что касается силовых структур, то там пока зафиксирован лишь единичный случай увольнения в знак протеста.
Но гораздо интереснее тот факт, что в центральных отделениях полиции отказались принимать задержанных во время протестов.
Уточню, что это пока непроверенная информация, но есть сигналы, что полиция отказалась принимать задержанных, поскольку те были избиты. В конце концов, их вынуждены были отвезти в другие изоляторы, а некоторых пришлось везти в больницы.
Аналогичная ситуация с армией, очень недовольная властью.
Причина очень проста: среди военных фактически невозможно найти сторонников РФ.
Конечно, можно вытащить какого-нибудь генерала из нафталина, но что делать со средним офицерским звеном?
Понятно, что армия сохраняет лояльность к власти, потому что это силовая структура. Но в случае, если власти будут стрелять в простых граждан, эта лояльность может исчезнуть.
Фактор Саломе Зурабишвили
Катализатором протестов могут стать президентские выборы, запланированные на 14 декабря.
Понятно, что власти хотят как можно быстрее отстранить от должности президента Саломе Зурабишвили и посадить своего ставленника.
Тем более что срок полномочий Зурабишвили действительно истекает.
Однако если недавние парламентские выборы были несправедливыми и не свободными, значит, и парламент не является легитимным.
А если парламент нелегитимен, то как он может избрать легитимного президента?
Поэтому Саломе Зурабишвили предлагает следующую схему: возвращение старого парламента и старого правительства, а также назначение новых выборов.
Соответствующий запрос она уже подала в Конституционный суд. Возможно, Конституционный суд будет затягивать с решением, поскольку власти надеются, что протесты хоть немного выдохнутся (3 декабря КС Грузии отказался рассматривать этот иск. – Ред.).
И как только Конституционный суд примет свое решение, и оно состоит в том, чтобы не удовлетворять иск Зурабишвили, они могут объявить, что власть вышла из конституционного поля, и начать формирование нового центра силы, которому переподчиняется госаппарат.
И это важно, потому что тогда чиновникам будет куда идти.
Впрочем, в таком случае грузинские власти могут попытаться решить эту проблему силовым путем. К сожалению, в Грузии возможен не только революционный, но и контрреволюционный сценарий.
Гибридное и силовое влияние РФ
Следы влияния России всегда присутствуют. Просто вопрос, в какой форме Россия участвует в нынешних событиях.
Естественно, они не участвуют в открытом, флагами не размахивают.
У нас есть масса народа, которые верят, что из Кремля непосредственно звонят Иванишвили (Бидзина Иванишвили, основатель и почетный глава «Грузинской мечты». – Ред.) и говорят, что необходимо сделать.
Как я полагаю, Россия использует более тонкие методы работы.
Другое дело, что да, интересы Иванишвили и интересы Кремля сейчас совпадают.
Также многие грузины верят в то, что в случае победы революции Россия начнет боевые действия. Однако это не вопрос веры, это вопрос знания.
В России сегодня в Цхинвальском регионе – примерно 40 танков и 36 САУ.
Достаточно ли этого, чтобы оккупировать Грузию? Нет.
Достаточно ли этого, чтобы захватить Тбилиси? Нет.
Достаточно ли этого, чтобы рискнуть и устроить военную авантюру? Тоже, думаю, нет.
К прямой военной агрессии Россия не готова. Более того, я не думаю, что у России есть дополнительные военные силы, которые она может перебросить на Грузию.
Другое дело, что, конечно, будут провокации. Если, не дай Бог, на улицах Тбилиси прольется кровь, это точно будет по инициативе России.
Потому что грузинские власти прекрасно понимают, что будет, если прольется кровь.
Что зависит от Запада?
Позиция западных стран принципиально важна.
Потому что если Запад признает эти выборы и скажет «Грузинской мечте» — окей, ребята, вы так плохи, но мы вас принимаем такими, какие вы есть, — у протестов не будет возможности развиваться дальше.
В частности, госаппарат, увидев такую позицию Запада, разве он готов перейти на сторону альтернативного политического центра? Конечно, нет.
Разговаривал Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»