23 октября одним из ключевых вопросов повестки дня заседания Европейского совета в Брюсселе стало финансирование Украины в 2026-2027 годах и могут ли для этого быть использованы замороженные российские активы.
По итогам дискуссии, несмотря на зачастую эмоциональные высказывания лидеров различных стран, ни прорыва, ни провала на самом деле не произошло.
В настоящее время окончательного решения относительно репарационного кредита нет, несмотря на наличие политической воли среди стран-членов ЕС, которую можно было представить еще год назад.
И главная причина – отсутствие «идеального» правового решения.
Саммит подтвердил то, что уже давно витало в воздухе: игра переходит с политического уровня на юридический и финансовый уровень. Теперь решают не лозунги и намерения, а формулы, гарантии и риски.
В поисках «идеального» решения
Среди наиболее важных решений этого заседания Евросовета – то, что он поручил Еврокомиссии к декабрю подготовить конкретные варианты финансовой поддержки Украины на 2026-2027 годы.
Это долгосрочная архитектура, которая должна заменить нынешний механизм «Украинского фонда» и добавить оборонный компонент.
В итоговых выводах саммита Европейский совет подтвердил традиционную на протяжении многих лет формулу: замороженные российские активы остаются под контролем ЕС до того момента, пока Россия не компенсирует причиненный ущерб.
Но Еврокомиссия должна разработать юридически безупречную модель их возможного использования.
Отдельно лидеры подчеркнули, что поддержку Украины нельзя прерывать и что подготовку финансирования на 2026 год необходимо начать уже сейчас, чтобы избежать разрыва между текущими программами помощи и новыми инструментами.
Это не «остановка», а скорее сигнал к системной работе: от политических деклараций Европа переходит к юридическим и финансовым обоснованиям новой формы долгосрочной поддержки Украины.
К счастью, основная причина задержки, судя по всему, не политическая. Сегодня основные проблемы принятия соответствующих решений лежат в правовой, финансовой и экономической сферах.
Страх, который тормозит спасение Украины: как ЕС ведет переговоры о конфискации денег России
Бельгия, где в депозитарии Euroclear хранится основная часть замороженных активов РФ (более 190 млрд евро), требует гарантий, что в случае судебных исков или российской правовой агрессии она де-юре не останется в покое.
Брюссель и, в конечном счете, вся еврозона не могут допустить, чтобы международный депозитарий с триллионами клиентских средств, включая многие ведущие государства, подвергся нападкам со стороны судов. Поэтому Бельгия настаивает на общей системе гарантий всех стран-членов ЕС.
Такая позиция звучит не как саботаж, а как осторожность институтов, ответственных за стабильность европейских финансовых рынков.
Более того, эту позицию поддерживает Европейский центральный банк – любое решение должно быть совместимо с международным правом и не ставить под сомнение надежность евро.
Фактически в Брюсселе произошла юридическая пауза, а не политический отказ.
Фактор МВФ
За неделю до заседания Европейского совета в Вашингтоне прошли ежегодные заседания Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка. Именно там Валдис Домбровскис, исполнительный вице-президент Европейской комиссии, представил европейскую концепцию репарационных кредитов.
Это был четкий сигнал о том, что ЕС готов взять на себя долгосрочную финансовую ответственность за Украину.
Однако на этой встрече США воздержались от явной поддержки инициативы российскими активами. Фактически это означает, что
Соединенные Штаты пока не готовы участвовать в схеме с неопределенным юридическим риском.
В то же время позиция США имеет двойной вес. Во-первых, потому что без участия Америки «Большая семерка» не сможет создать глобальный формат «общей ответственности».
А во-вторых, именно США имеют решающий голос в МВФ, где сейчас формируется новая программа для Украины.
По сообщениям участников переговоров, Фонд считает целесообразным корректировку валютного режима, в частности постепенную девальвацию гривны, чтобы снизить давление на резервы.
Это непопулярный, но экономически реалистичный тезис, который отражает видение МВФ о том, что Украина должна увеличить свои собственные доходы и сократить торговый дефицит.
И именно эта позиция и определенная неопределенность, которую она создала относительно следующей программы МВФ, усилили вес аргументов Бельгии и дали возможность отложить решение о репарационном кредите.
Кто контролирует расходы: Киев против Брюсселя
Также между Киевом и Брюсселем ведутся дискуссии относительно режима контроля за использованием кредита.
Киев настаивает на максимальной гибкости: фонды должны работать в соответствии с украинскими приоритетами, в частности от закрытия критических брешей в ПВО до быстрых закупок там, где есть доступность и лучшая цена, даже если это не ЕС.
В этот пакет Киев также хочет интегрировать реконструкцию, компенсацию пострадавшим и критически важную инфраструктуру.
Европейские столицы, особенно Париж, стоят на позиции «европеизации» расходов.
Это означает, что средства направляются в основном на контракты с оборонной промышленностью ЕС под совместным контролем и с измеримым эффектом для европейских цепочек поставок.
Комиссия ищет новую формулу между этими полюсами: в основном европейские контракты с коридором гибкости для неевропейских закупок, которые покрывают неотложные оборонные потребности Украины.
Поэтому декабрьское решение должно также зафиксировать формулу, в которой гибкость Украины сосуществует с европейскими интересами.
Перед декабрьским саммитом Еврокомиссия должна представить конкретные, юридически стабильные варианты, которые позволят превратить идею репарационного кредита в работающий механизм.
Речь идет не только о техническом построении, но и о полноценной финансовой архитектуре: как распределить риски между всеми странами ЕС и не потерять доверие инвесторов, как сделать использование замороженных российских активов легальным и эффективным.
В Брюсселе уже появляются несколько направлений работы. Какими они могут быть?
Прежде всего, это разработка модели совместных гарантий, которая позволит снять замечания или напряженность Бельгии, Франции и Люксембурга и превратить этот вопрос из национального риска в коллективное решение и гарантии Евросоюза.
Во-вторых, завершение формирования нового поколения долговых инструментов – репарационных облигаций, возможно, с участием Европейского инвестиционного банка или Европейского стабилизационного механизма, которые могли бы, например, частично быть обеспечены процентными доходами от оставшихся замороженных российских активов.
В-третьих, вовлечение в строительство репарационного кредита партнеров G7, в первую очередь США, Канады и Японии, благодаря чему этот механизм приобретает не только европейское, но и глобальное измерение.
И, наконец, разработка резервного сценария, который будет включать, например, продление текущей программы G7 ERA Loan, которая уже финансируется за счет тех же доходов от активов.
Для Украины этот период станет проверкой дипломатической и институциональной зрелости.
Киеву придется работать одновременно в нескольких измерениях.
Да, необходимо четко и бюрократически проработать с Еврокомиссией юридическую сторону репарационного кредита. Работа с МВФ будет включать работу над макроэкономической логикой новой программы, особенно в отношении вопросов девальвации, инфляции и обменного курса. Ключевую работу необходимо проделать со стороны США, особенно по участию стран «Большой семерки» в финансовой архитектуре репарационного кредита.
В то же время нашему правительству необходимо подготовить собственный «план Б», в частности, резервную линию финансирования, гарантирующую стабильность на случай, если «большой кредит» снова застрянет в процедурных лабиринтах.
Это могут быть двусторонние гранты и кредиты, расширение существующих программ, в частности ERA Loan, или значительное увеличение финансирования в рамках новой программы МВФ.
* * * * *
Брюссель не сказал «нет», но и не сказал «да». Европа согласилась двигаться вперед, но с максимальной юридической точностью и финансовой осторожностью.
Репарационный кредит оставляет политическое измерение в сфере точных расчетов, управления рисками и баланса интересов. Киеву пора действовать, в частности, вместе с европейцами активно найти структуру, в которой право, интересы и геополитика функционируют без взаимных противоречий в интересах Украины.
Декабрь станет моментом проверки институционального потенциала как евробюрократии, так и украинской команды.
Если к этому времени ЕС сможет превратить свои политические намерения в конкретный, юридически оформленный финансовый инструмент, а Украина сможет интегрировать свои потребности в свои параметры, это будет означать, что европейское сообщество получит прочный и долговременный фундамент силы для победы.
Автор: Сергей Верланов,
член правления Приднестровского центра, руководитель Государственной налоговой службы (2019–2020 гг.)
Материал подготовлен при поддержке Международного фонда «Возрождение» в рамках проекта «#Compensation4UA/Компенсация военных потерь для Украины. Фаза V: временные репарации жертвам российской агрессии против Украины – изучение подходов, потребностей и решений»