В Украине из-за войны внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) стали около семи миллионов человек, говорят данные Международной организации по миграции.
Они сталкиваются с большим количеством жизненных вызовов. Не последний из них – интеграция в новую социальную среду, то есть общины, в которой люди, бежавшие от войны, нашли убежище.
Впрочем, украинские переселенцы – не единственные в мире. История Европы знает примеры вооруженных конфликтов, в результате которых люди были вынуждены сменить место жительства. Этот опыт разный, каждый из них имеет свой контекст, черты и особенности.
О том, как европейский опыт может послужить примером для Украины, читайте в статье проектной менеджерки по усилению устойчивости и сплоченности в Украине БФ «Право на защиту» Наталье Проскуренко Интеграция вынужденных переселенцев: европейский опыт и украинский контекст.
Быт — плодородное поле для развития недовольства и потенциальных конфликтов между хозяевами и переселенцами.
Масштабное исследование благотворительного фонда «Право на защиту» показало, что больше всего хозяева раздражаются, когда ВПЛ не убирают за собой, неосторожно относятся к вещам. Или хозяева обвиняют переселенцев в том, что что-то исчезает. Лишь 10% представителей принимающих общин отметили, что сталкивались с такими ситуациями время от времени или даже часто. А четверть опрошенных говорят, что такое случается редко.
Второй по популярности триггер – денежный, говорится в отчете БФ «Право на защиту». Речь идет о ситуации, когда хозяева жилья стремятся получить как плату за аренду от ВПЛ, так и компенсацию от государства. Каждый пятый респондент среди принимающих общин сталкивался с такими случаями.
Украинская ситуация – с ее региональными особенностями, длительной политизацией языковых и культурных вопросов, войной, заставившей людей массово выезжать с востока и юга – во многом уникальна. Конечно, в мире есть немало примеров вынужденной миграции внутри и за пределы страны, однако каждый из них имел свою историческую и социальную окраску.
К примеру, опыт Балкан вряд ли может быть очень пригоден к адаптации в Украине, говорит Андрей Кришталь, эксперт в области развития мира.
Эксперт говорит, что внутренние перемещения на Балканах имеют ощутимый оттенок этнических чисток.
«Многие истории интеграции, о которых я слышал, происходили по принципу «приехал к родственникам», а не по каким-то правительственным программам. Поэтому, я считаю, если чему-то мы можем научиться, то не делать подобных ошибок», — объясняет специалист.
Хорватия, в отличие от Сербии и Косово – часть ЕС и здесь действует программа временной защиты. Здесь есть около 30-40 тысяч переселенцев из Украины. Они имеют репутацию хороших работников, а также «своих славянских людей», поэтому к ним относятся значительно лучше, чем к другим мигрантам.
Опыт войны в Хорватии позволяет местным понять, через что проходят приезжающие к ним люди.
По наблюдениям Андрея, отношение к украинцам в других странах и, как результат, интеграция переселенцев опираются на коллективную репутацию, а не на индивидуальный опыт, который чаще всего положительный. Особенно это заметно в Польше.
Он советует украинским общинам вырабатывать собственные механизмы урегулирования конфликтов – как между собой, так и возникающих с принимающей общиной.
«К сожалению, неадекватное поведение одного может повлиять на отношение ко всей группе в определенном обществе. Поэтому группе было бы уместно брать ответственность за разрешение таких конфликтов. Вот на этом и можно сфокусировать усилия третьим сторонам», – рекомендует эксперт.
За неимением привычки прямо говорить о проблемах и искать совместные решения конфликты приобретают «политическую» окраску, говорит Татьяна Калениченко, исполнительный директор «Европейского центра стратегической аналитики» и фасилитатор проекта «Диалог в действии».
«Люди начинают привлекать простые объяснения: например, «вы с востока», «вы с запада», «вы не совсем хорошие украинцы» и т.д.», – добавляет фасилитаторша.
Исследование БФ «Право на защиту» подтверждает эту ситуацию. В частности, опрошенные ВПЛ указывают на недоразумения и конфликты на языковой почве: использование русского языка, суржика или русского языка.
В принимающих общинах тоже говорят, что их затрагивает распространенность русского языка, нежелание единичных ВПЛ учить и использовать украинский язык, хотя бы на уровне базовых слов.
Как же минимизировать конфликты и способствовать взаимопониманию между ВПЛ и принимающими общинами?
«Если стороны могут все спокойно проговорить, если они к этому готовы, большинства конфликтов можно избежать», — убеждена фасилитатор Калениченко.
Фонд «Право на защиту» провел опрос переселенцев и принимающих общин и сформировал рекомендации по разрешению и предотвращению конфликтов «на эмоциях».
Подробнее – в материале Натальи Проскуренко Интеграция вынужденных переселенцев: европейский опыт и украинский контекст.