20 апреля Европейская комиссия официально подтвердила, о чем в европейских и украинских дипломатических кругах говорили уже несколько месяцев: ЕС меняет посла в Украине.
Это – плановая ротация. Действующий посол Матти Маасикас начал работу в Киеве в 2019 году. Летом пройдет 4 года от его назначения, что является стандартным сроком: Евросоюз, так же я и все государства, регулярно меняет руководителей своих дипмиссий за границей.
Иногда из этого правила делают исключения, но в Брюсселе решили, что Украина нуждается в «новой крови» и новом взгляде, а ситуация в Киеве стабилизировалась достаточно, чтобы отправлять туда нового руководителя миссии, которому обычно приходится «с нуля» нарабатывать личные связи и контакты с главными политическими игроками.
Словом, еще в прошлом году в структурах ЕС запустили процесс – внутренний «конкурс» на замещение должности в нескольких государствах, включая Украину. А в конце зимы досрочно определились с победителем по Украине, хотя в отношении других государств отбор еще продолжался.
Дело в том, что ключевая претендентка на должность в Киеве оказалась вне конкуренции.
Итак, новым послом Евросоюза в Украине станет Катарина Матернова, представительница Словакии, последние годы работавшая в структурах ЕС.
Само назначение еще не состоялось, сейчас продолжаются процедурные шаги, а начало работы Матерновой в Киеве в новом качестве запланировано, по данным ЕвроПравды, к началу осени. Но следует разобраться, кто становится новым послом ЕС. Тем более что это предназначение действительно нетипичное.
И действительно, результаты «украинского» отбора в известной степени противоречат подходам брюссельской бюрократии, описанным выше. Во-первых, «новая кровь» на этот раз будет совсем не новой для наших отношений; а во-вторых, новому послу не придется заводить контакты в Киеве, чтобы начать эффективную работу.
Потому что Катарина Матернова не просто знает Украину.
Уровень ее рабочих контактов в Киеве – беспрецедентен для брюссельских чиновников. В структурах ЕС есть те, кому проще, чем ей, дозвониться, например, президенту Зеленскому; но нет тех, кто лично знаком с большим количеством украинских политиков, экспертов, дипломатов и чиновников, чем количество знакомых Матерновой.
Как это могло произойти?
Дело в том, что Матернова занимается Украиной в структурах Еврокомиссии непрерывно с 2015 года (для системы ЕС это очень длительный стаж на одном направлении)
А в последние годы она непосредственно участвовала в формировании политики Евросоюза по отношению к нашему государству.
Почти 8 лет назад, в 2015-м, она стала заместителем гендиректора DG NEAR – директората Еврокомиссии, ответственного за отношения с соседями. Там ее фокусом стали страны Восточного партнерства (СХП), а значит, и Украина. В СХП украинские вопросы всегда были определяющими, а в 2015 году и подавно. Тогда реформы в Украине, а также путь, который выбирал Киев во времена российской агрессии на Донбассе, были предметом особого внимания Брюсселя – а технически многие процессы проходили именно через DG NEAR.
Во времена наводнения Матернова, в дополнение к этой должности, возглавила Группу поддержки Украины – специальное подразделение Еврокомиссии, аналогов которого не имеет ни одно государство-партнер ЕС. Поэтому, несмотря на то, что она и раньше была постоянным гостем в Киеве, в последние годы ее поездки и контакты со всеми толками влияния в Украине только участились. Даже несмотря на пандемию.
В 2022 году украинский трек стал еще более весомым в работе Матерновой. Причем – снова неожиданность – не столько из-за полномасштабной войны, сколько из-за начавшегося параллельно с ней процесса. Речь идет о движении Украины до вступления в ЕС.
Дело в том, что именно DG NEAR занимался подготовкой так называемого опросника, а также анализом ответов Украины на него. Заполнение этого документа было обязательным этапом для получения статуса кандидата, и по данным многочисленных источников ЕвроПравды, в Брюсселе были как те, кто стремился ускорить процесс, так и тех, кто его тормозил.
Матернова принадлежала первым. Именно эта проукраинская группа победила в Брюсселе, а Украина получила статус кандидата.
А то, как Киев видит роль Катарины Матерновой в отношениях Украины и ЕС, лучше всего иллюстрирует, что в ноябре она получила лично от Зеленского орден «За заслуги».
Интересно, что ее «украинские контакты» порой находятся и за океаном. Это подтвердил пост-фото посла Украины в США Оксаны Маркаровой вместе с Матерновой, которая в очередной раз приехала в Вашингтон по финансово-банковской линии.
В этой сфере послужной список будущей руководительницы дипмиссии ЕС также незауряден.
Екатерина Матернова – словачка по национальности, и свое первое высшее (юридическое) образование они получили в Братиславе. После этого Матернова переехала в США, где в конце 80-х получила второе высшее образование в Университете Мичигана и начала карьеру юриста.
Именно как юрист она присоединилась к Всемирному банку, ставшему институцией, обеспечившим ей карьерные перспективы. Она проработала 5 лет в команде ВБ в начале 90-х и затем еще 5 лет в 2010-х, уже на топовой политической должности, обеспечивая связь с институтами ЕС. А еще через банковско-юридическое ¦прошлое Матернову постоянно приобщали к взаимодействию с ЕБРР, другими международными финансовыми институтами.
Все это имеет очень практическое значение для Украины.
Одним из приоритетов работы нового посла ЕС обязательно станет финансирование восстановления Украины. Это крайне сложная и чувствительная тема, где Украине необходимо будет бороться за подходы и искать средства, и где нам точно будут нужны советы и поддержка влиятельных и знающих должностных лиц.
Даже сейчас, не имея должностных обязанностей в этой сфере, у Матернова есть позиция относительно того, как следует действовать украинскому правительству, рассказывали ЕП источники, обсуждавшие с ней эту тему.
Наверное, самая большая интрига – это вопрос о том, как новая руководительница представительства ЕС в Украине будет действовать для продвижения реформ в Украине, то есть какую стратегию выберет.
В общем, в этой сфере у Матерновой также есть солидный опыт, прежде всего не украинский, а словацкий.
В 1998 году, после того, как в Словакии после очередных выборов от власти удалось устранить авторитарного и антидемократического премьера Владимира Мечиара, перед молодым правительством встал вопрос: как доказать гражданам, что изменения пойдут на пользу стране? И как догнать другие государства региона, уже достигшие значительного успеха на пути вступления в ЕС? Тогда новоизбранное словацкое руководство пригласило вернуться в страну успешных специалистов, сделавших имя на Западе, чтобы те помогли с продвижением, воплощением и защитой реформ.
Матернова оказалась в этом пуле, она работала в команде вице-премьера Ивана Миклоша, отвечавшего за реформы, проработала до конца каденции правительства, до 2002 года – но не стала оставаться в политике. Именно в этот период Словакия провела реформирование, порой болезненное, позволившее стране вступить в ЕС в «большой волне» расширения в 2004 году.
«Движение Украины в ЕС будет марафоном с большим количеством блокпостов»
Этот опыт очень ценен как для брюссельского бюрократа.
Мало кто на практике знает, как проводить непростые реформы через парламент, в котором нет устойчивого большинства. Этот опыт позволяет придерживаться не только простых рецептов. Он дает понимание того,. Что без давления в политике никак, но само по себе давление не очень работает.
И именно поэтому возникает вопрос о том, какой именно будет стратегия Катарины Матерновой. Ведь ей придется лавировать между доводами (и порой нежеланием меняться) со стороны власти; между настойчивостью (и подчас чрезмерной требовательностью) экспертов и активистов; между популизмом оппозиции и упрощениями общественного мнения.
Но даже при этой адской смеси задача невыполнима.
Поэтому перед Матерновой в должности посла стоят амбициозные и сложные задачи. Ее каденция не будет простой. И она точно не будет скучной.
Пока же советуем прочитать ее интервью о том, как Украина должна меняться на пути к членству: «Движение Украины в ЕС будет марафоном с большим количеством блокпостов»
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»