Политик-патриот с сомнительной репутацией коррупционера или ставленник Кремля?
Именно такой выбор будут делать граждане Черногории 19 марта, когда в стране пройдет голосование за нового президента.
Эти выборы и так называли решающими – по сути от их результата может зависеть успешность проекта черногорской государственности. А при худшем сценарии страна, которая является членом НАТО и кандидатом на вступление в ЕС, может просто превратиться в классическую failed state – в огромную радость Кремля и его союзников в Сербии.
Ставки очень высоки, однако за два дня до первого тура они были повышены до невиданного уровня.
Поздним вечером 16 марта президент Черногории издал указ о роспуске парламента. По сути, глава государства, одновременно являющийся участником президентской гонки и оппонентом парламентского большинства, решил идти ва-банк.
Так что результаты выборов могут на долгие годы определить, по какому пути пойдет Черногория: в Европу или в РФ.
И хотя эксперты пока не видят оснований для паники, в черногорской столице Подгорицы уже размышляют вслух об эмиграции в случае победы «четчиков» (сербских национал-радикалов).
Также рекомендуем посмотреть дискуссию о ходе выборов в Черногории. Несмотря на то, что видео записывалось за несколько часов до объявления роспуска парламента, оно позволяет лучше понять, как были созданы предпосылки для реванша РФ и ее союзников.
шембеддед центентщ
А для тех, кто предпочитает чтение – детальный анализ, как Черногория стала на грань политического уничтожения и что может изменить срочный роспуск парламента.
Фактически все балканские политологи единодушны: президентские выборы в Черногории, скорее всего, пройдут в два тура.
И во втором туре, который планируется 2 апреля, должны встретиться действующий президент и лидер оппозиционной Демократической партии социалистов (DPS) Мило Джуканович, а также председатель партии «Новая сербская демократия» и лидер движения «Демократический фронт» Андрея Мандич.
Джуканович привел Черногорию к независимости, членству в НАТО и кандидату №1 на вступление в ЕС.
Мандич фигурирует по делу о «государственном перевороте», когда в Черногории, в день парламентских выборов 2016 года, готовилась насильственная смена власти с участием агентов российских спецслужб.
В суде первой инстанции лидеру «Демократического фронта», как и некоторым из его политических соратников, было назначено наказание в виде лишения свободы, но позже этот вердикт был отменен Апелляционным судом и дело было направлено на новое рассмотрение.
Мандич всегда выступал с позиций, выгодных Белграду и Москве.
Он всегда был против независимости Косово, против НАТО, против введения санкций в отношении России и даже против независимости Черногории.
Без сомнений, результаты волеизъявления черногорцев будут иметь определяющие последствия не только для будущего наименьшей балканской страны, но и для региона и, что еще более важно в нынешней ситуации, для всего западного блока, в первую очередь для Североатлантического альянса.
Как Черногория умудрилась дойти до такого состояния, когда только шаг отделяет ее от того, чтобы поставить на карту свою независимость и стать важной проблемой для НАТО?
Во-первых, институции гражданского государства, которые сформировала Черногория,
не смогли обеспечить защиту идентичности и национальных интересов черногорской нации,
оказались беззащитными перед наступлением другого национального, в данном случае сербского проекта, «сербского мира», и гибридного влияния России.
Ставка на гражданское, а не на национальное государство при обретении независимости позволила привлечь к построению независимой страны меньшинства – албанцев, боснийцев, хорватов…
Но сербы как считали, так и считают Черногорию частью даже не «Большой», а самой обычной Сербии. И действуют соответственно.
Когда в конце 2019 — первой половине 2020 года под лозунгом защиты Сербской православной церкви в Черногории начал разворачиваться проект «сербского мира», оказалось, что противопоставить «патриотам Сербии» столь же мощное, но свое национально-патриотическое движение черногорцы не в состоянии.
Концепция гражданского Черногорского государства не предусматривала жесткие формы защиты национальной идентичности, к тому же черногорские лидеры оказались не готовы к организации действенного сопротивления.
Так что, когда соседняя страна (при поддержке российского «старшего брата») предложила мощный идеологический продукт («защиту святынь»), он, как цунами, просто разваливал весь гражданский черногорский фундамент.
На парламентских выборах в августе 2020 года победу одержал проект «Черногории как второго Сербского государства».
И хотя формально правительство было сформировано с участием центристских партий, общий тренд впервые с момента обретения независимости в 2006 году был изменен с гражданского и прочерногорского на откровенно просербский.
Следующей победной строчкой «сербского мира» стала интронизация нового митрополита Сербской церкви в Черногории в сентябре 2021 года. Вопреки позиции всех прочерногорских политических сил, торжества символически прошли в исторической столице Черногории, Цетине.
Протест черногорцев в Цетине оказался упорным, но локальным, а потому не смог остановить «сербизацию» страны. Белград, при поддержке официальной Подгорицы, снова смог продемонстрировать, кто в черногорском доме хозяин.
Черногорское патриотическое движение в конце концов не достигло своего и больше не удосужилось масштабные акции. Впрочем, некоторые положительные для Черногории изменения все же произошли.
Как говорится, это произошло под давлением западных партнеров, которым не очень понравилась клирикизация и сербизация Подгорицы, которая, кроме прочего, сопровождалась фактической остановкой евроинтеграции и заморозкой взаимодействия с НАТО.
В результате весной следующего, 2022 года, было сформировано правительство без сербских радикалов, в которое были вовлечены национальные меньшинства и центристские гражданские партии, но патриотические черногорские силы вновь остались «за бортом».
Назначенный премьер-министром Дритан Абазович (этнический албанец, что важно в данном случае) тогда подчеркивал: строим гражданское государство.
За прошедший год некоторые улучшения все же произошли. Преимущественно на геополитическом уровне.
Черногория наконец присоединилась к санкциям против России.
Правительство предоставило помощь, в том числе военную, Украине.
Но вот другие направления, касающиеся гуманитарной политики, все еще находятся под мощным влиянием «сербского мира» с привлечением «руки Кремля».
Вот один, но красноречивый пример: государственным Университетом Черногории сейчас руководит человек, мало того, что считается идеологом «сербского мира», но, как утверждают черногорцы, является к тому же основателем портала «ИН4С», который без всякого препятствия распространяет самую ужасную российскую пропаганду, в том числе чисто военную.
Правительство Абазовича из-за своей преданности «сербскому миру» получило в итоге вотум недоверия – после того, как подписало Базовое соглашение с Сербской церковью, признав исключительный статус Сербской православной церкви в стране.
Вторая проблема Черногории заключалась в том, что международные структуры, включая ЕС, НАТО, международные правозащитные организации и медиа, упорно отказывались видеть угрозу усиления сербского и российского влияния и пытались приуменьшить негативные последствия черногорского разворота в сторону не только Белграда, но и Москвы.
После выборов 2020 года в Европейском Союзе и Североатлантическом альянсе не увидели ничего катастрофического в том, что в правительственное большинство Черногории вошли партии, лидерами которых являются подозреваемые в организации попытки государственного переворота.
Запад вообще, кажется, проигнорировал тот факт, что просербские власти фактически развалили дело о госперевороте.
В НАТО пытались делать «хорошее выражение лица», когда Черногория отказывалась от участия в учениях, от установки на своей территории радара, необходимого для наблюдения за воздушным пространством региона, и даже когда черногорские чиновники «случайно» «слили» секретные сведения…
Авторитетные международные медиа в то же время критиковали патриотически настроенных черногорцев, обвиняя их в «национализме» и «экстремизме».
В частности, о «черногорских националистах» на протестах в Цетине писала в сентябре 2021 года BBC.
А несколько месяцев назад Balkan Investigative Reporting Network (BIRN), финансируемая международным сообществом, назвала черногорских общественных активистов и журналистов, борющихся против сербского гибридного влияния, «ультраправыми экстремистами» и «крайними националистами», заявив, что они представляют угрозу миру и стабильности региона
Разразился скандал, горе-исследователи отозвали свой отчет, но «осадок остался»…
Успех просербских и пророссийских сил имеет еще одно объяснение – крайне плохую репутацию черногорской правящей элиты, руководившей страной с момента провозглашения независимости в 2006-м и вплоть до 2020 года.
Конечно, речь о Демократической партии социалистов и ее руководителе Мило Джукановиче.
Не секрет, что стиль руководства лидера «черногорского политического проекта» Джукановича был далек от эталона демократии.
О многом говорит, например, такая деталь: с момента внедрения многопартийности в Черногории в 1990 году по сей день все президенты были членами Демократической партии социалистов, а до 2020 года эта политическая сила контролировала еще и правительство.
Понятно, почему в какой-то момент Джуканович фактически стал восприниматься как лидер «вождистского типа», а его DPS — как авторитарная угроза демократическому развитию Черногории.
Вторая составляющая неэффективности правящей верхушки 2006-2020 годов – коррупция и связи с криминалом.
Демократическая партия социалистов имеет репутацию буквально мафиозной структуры. С одной стороны такой имидж заблокировал нормальное взаимодействие DPS и Джукановича с западными столицами.
С другой – скандалы из-за злоупотребления властью, коррупционных сделок и связей с криминалом несколько лет подряд просто уничтожали авторитет власть имущих.
На этом фоне все патриотические и государственные шаги тускнеют и теряют свое значение для избирателей.
А если и оппоненты, мощные медиа, пропагандистские и политтехнологические «машины» Москвы и Белграда не сидят сложа руки, картина становится еще мрачнее.
Примечательно, что на последних дебатах перед выборами Андрея Мандич «доставал» Мило Джукановича рассказами о состоянии и бизнесе его семьи и «кумов». И нельзя сказать, что нынешний президент был таким убедительным, опровергая всю озвученную, как он сказал, «дезинформацию».
В этих условиях многие черногорские избиратели, выбирая нового президента, будут голосовать не столько за кого-то, сколько против Джукановича. Забыв, что такое голосование открывает дорогу к победе кремлевского ставленника и сворачиванию западного курса страны.
Если действующие правила не позволяют выиграть – меняй правила.
Похоже, именно так решил поступить Мило Джуканович, обнародовав за два дня до голосования указ о роспуске парламента.
Формальной причиной роспуска Скупщины стала ее неспособность сформировать новое правительство вместо нынешнего, члены которого находятся в статусе исполняющих обязанности.
Однако все понимают, что таким шагом Джуканович решил пойти на ва-банк и вернуть себе инициативу.
Такой шаг может быть удачным – и тогда, выиграв президентские выборы, Джуканович сможет дожать и внеочередные парламентские, и уже в мае или июне перезагрузить парламент и вернуть себе контролируемое большинство.
Однако этот шаг имеет и противоположную сторону – если она не сработает, то реванш будет еще более стремительным и полным. И тем дольше лидерство в стране захватят просербские и пророссийские власти.
Вскоре получим ответ, чем стал этот шаг Джукановича – частью хорошо просчитанной и согласованной с Западом стратегии или жестом отчаяния?
От ответа на этот вопрос зависит не только будущее Черногории, но и балканская стратегия РФ. Ведь, одержав такую нужную победу на Балканах, в Кремле не успокоятся, пока не превратят регион в горящий факел под боком ЕС.
Автор: Наталья Ищенко,
журналист, редактор портала «Балканский обозреватель»