Офис генпрокурора обнародовал заявление по поводу ночных обысков, отметив, что в отношении сотрудника ОГП — фигуранта расследования НАБУ — решается вопрос об увольнении из органов прокуратуры. Также в ОГП прокомментировали обыски в служебных помещениях генпрокурора, первой заместительницы генпрокурора и других сотрудников ОГП и указали, что возможное превышение пределов законного доступа к материалам уголовных производств, которые не касались предмета обыска, будет тщательно проверено в рамках уголовного производства, пишет УНН.
Детали
Как указано в заявлении, «Офис Генерального прокурора считает важным разделить два вопроса, которые сегодня обсуждаются в публичном пространстве:
- первое — проверка возможной причастности одного из сотрудников ОГП к противоправной деятельности, связанной с работой мошеннических call-центров;
- второе — проведенные ночью обыски в служебных помещениях Генерального прокурора, первой заместительницы Генерального прокурора и других сотрудников ОГП, во время которых детективы НАБУ получили доступ к материалам других уголовных производств.
Что касается первого вопроса, позиция Генерального прокурора однозначна. Использование должности, статуса работника прокуратуры или служебных возможностей для прикрытия либо содействия любой преступной деятельности недопустимо и будет караться предусмотренной законом ответственностью. В отношении сотрудника ОГП, который фигурирует в расследовании НАБУ, в настоящее время решается вопрос о его увольнении из органов прокуратуры
Офис Генерального прокурора, как отмечается, «со своей стороны будет оказывать следствию необходимое содействие и предоставлять предусмотренную законом информацию». «В то же время такое же неукоснительное соблюдение закона, процессуальных гарантий и пределов судебных разрешений должно быть обеспечено всеми правоохранительными органами», — сообщили в ОГП.
«Около полуночи детективы НАБУ все же провели следственные действия в служебных помещениях, которыми пользуются Генеральный прокурор, первая заместительница Генерального прокурора, а также другие сотрудники и структурные подразделения ОГП. Масштаб этих следственных действий, их фактическое обоснование и перечень материалов, к которым был получен доступ, требуют отдельной правовой оценки», — подчеркнули в Офисе генпрокурора.
Как подчеркнули в заявлении ОГП, «среди документов, к которым был получен доступ во время обысков, находились материалы уголовного производства по поводу возможных противоправных действий близких лиц, связанных с руководством САП». «Это производство расследовалось под процессуальным руководством Офиса Генерального прокурора. О его существовании и ходе расследования руководству САП было известно», — указали в Офисе генпрокурора.
«Кроме того, детективы получили доступ к материалам другого уголовного производства, в частности к информации, полученной в рамках проведения НСРД по поводу возможной противоправной деятельности сотрудников НАБУ и САП», — сообщили в ОГП.
При таких обстоятельствах ОГП считает необходимым установить, соответствовал ли фактический объем доступа детективов предмету уголовного производства, в рамках которого проводились обыски
В ОГП подчеркнули: «Речь идет исключительно о правовой оценке конкретных процессуальных действий: к каким материалам был получен доступ, были ли они осмотрены, скопированы или изъяты и охватывались ли они соответствующими судебными разрешениями».
«Отдельные вопросы возникают и после анализа судебных определений, которыми обосновывались следственные действия в отношении руководства ОГП», — говорится в заявлении.
Что касается Генерального прокурора
Также в Офисе генпрокурора обнародовали заявление по поводу Генерального прокурора.
«В определении приведены отдельные разговоры сотрудника ОГП, которые касаются бытовых вопросов. Среди них упоминание о «темной плитке» в одном из помещений, которым пользуется Генеральный прокурор, а также обсуждение установки сигнализации и внутренних датчиков. На основании этих разговоров в материалах далее выдвигается версия о возможной связи с денежными средствами, которые, по предположению следствия, могли иметь противоправное происхождение», — отметили в Офисе генпрокурора.
«В то же время в приведённых в определении материалах нет прямых данных о том, что Генеральный прокурор давал какие-либо указания содействовать деятельности call-центров, препятствовал их разоблачению или расследованию, предупреждал кого-либо о запланированных следственных действиях, получал средства от такой деятельности или неправомерную выгоду либо оплачивал за счёт средств преступного происхождения ремонтные работы, установку сигнализации или какие-либо другие услуги», — подчеркнули в Офисе Генпрокурора.
В ОГП подчеркнули: «Связь между приведёнными бытовыми разговорами и возможной преступной деятельностью в материалах обосновывается преимущественно предположениями. Об этом свидетельствуют и формулировки, использованные в определении: «вероятно», «возможная осведомлённость», «не исключает», «могут быть». Именно поэтому достаточность таких данных для проведения следственных действий в служебных помещениях Генерального прокурора, по нашему мнению, требует отдельной оценки».
«Ещё один пример — приказ № 309 «Об организации деятельности прокуроров в уголовном производстве». Офис Генерального прокурора: В пункте 169 определения приведён разговор, в котором работник ОГП пересказывает якобы имевшую место договорённость с «шефом», под которым следствие понимает Генерального прокурора, относительно внесения изменений в этот приказ. Этот разговор также использован как один из аргументов в обосновании следственных действий», — говорится в заявлении.
«В то же время никаких подобных изменений Генеральный прокурор не подписывал. Они не были приняты и не вступили в силу. Таким образом, речь идёт об обсуждении возможного управленческого решения, которое фактически не было реализовано. По нашему мнению, это обстоятельство также должно было быть учтено при оценке достаточности оснований для проведения обыска», — отметили в ОГП.
О первой заместительнице Генерального прокурора
Также в ОГП обнародовали заявление относительно первой заместительницы Генерального прокурора Марии Вдовиченко.
«Приведённые в определении разговоры касаются координации и проведения следственных действий в уголовных производствах относительно деятельности call-центров. В частности, в материалах фигурирует термин «реализация», который сам суд связывает с возможным проведением обысков в call-центрах. То есть речь идёт об обсуждении проведения правоохранительной операции в отношении лиц, деятельность которых проверяется в уголовном производстве», — говорится в заявлении.
В то же время, как отметили в ОГП, «это обсуждение в дальнейшем используется как один из элементов версии о возможном содействии этим же лицам». «Таким образом, подготовке законных по своей правовой природе следственных действий против call-центров фактически придано противоположное уголовно-правовое содержание: она использована как аргумент в подтверждение возможного содействия деятельности объектов, в отношении которых эти следственные действия и готовились», — указали в Офисе Генпрокурора.
«Другие разговоры, приведённые в определении, касаются необходимости систематизировать противодействие call-центрам, сконцентрировать соответствующие уголовные производства в специализированном направлении и обеспечить единую координацию этой работы в регионах. По своему содержанию это вопросы организации работы прокуратуры и правоохранительной деятельности. Именно поэтому эти обстоятельства должны оцениваться в полном контексте и с учётом фактических управленческих и процессуальных решений», — пояснили в ОГП.
О работнике ОГП, причастность которого проверяется
«Офис Генерального прокурора не ставит под сомнение право НАБУ проверять имущественное положение работника ОГП, контакты, возможные связи или другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного производства. Все такие обстоятельства должны быть тщательно проверены в установленном законом порядке. Начато служебное расследование», — отметили в Офисе Генпрокурора.
Позиция Генерального прокурора принципиальна: статус работника прокуратуры не может быть способом избежать ответственности или прикрытием для возможной преступной деятельности. В то же время расследование в отношении конкретного должностного лица должно осуществляться в рамках соответствующего уголовного производства и с соблюдением установленных законом процессуальных гарантий
Офис Генерального прокурора, как указано в заявлении, «уважает институциональную независимость НАБУ и САП и заинтересован в профессиональном взаимодействии между всеми правоохранительными органами».
Возможное превышение пределов законного доступа к материалам уголовных производств, которые не касались предмета обыска, будет тщательно проверено в рамках уголовного производства. Каждое установленное обстоятельство получит надлежащую правовую оценку
«Позиция Офиса Генерального прокурора последовательна: любые факты возможной противоправной деятельности работников прокуратуры должны расследоваться без исключений. В то же время все следственные действия, независимо от органа, который их проводит, должны осуществляться исключительно в рамках закона и предоставленных судом полномочий. Это единый стандарт для всех правоохранительных органов», — говорится в заявлении.