«Наши голоса украли», «Французы за это не голосовали» или даже «Макрон – измена – отставка». С такими лозунгами десятки тысяч (а по данным организаторов – сотни тысяч) французов вышли 7 сентября на массовые протесты против назначения премьер-министром Франции 73-летнего «голлиста» Мишеля Барнье.
На протесты вышли сторонники левых партий, которые на последних выборах были объединены в состав блока «Новый народный фронт» (ННФ).
ННФ хоть и не получил большинства мандатов, однако занял первое место на выборах и имеет самую большую парламентскую фракцию. Именно поэтому левые убеждены, что у президента Эмманюэля Макрона не было другого выбора, чем назначить главой правительства кандидатку от ННФ Люси Касте.
Впрочем, у президента Франции было другое мнение по этому вопросу, отказавшись его назначать и объяснив это тем, что у ННФ нет ни большинства, ни гарантий, что такому правительству не будет сразу вынесен вотум недоверия.
Реклама:
Тем более странное впечатление производит окончательное решение Макрона – делегировать на должность премьера политика из партии «Республиканцы», занявшей на выборах лишь четвертое место.
А главное – даже при условии, что у этого правительства будет поддержка и «Республиканцев», и пропрезидентских партий, оно все равно не будет иметь большинства и формально остается крайне уязвимым перед вотумом недоверия.
Именно поэтому французские левые убеждены, что
такое назначение было бы невозможно без гарантий лояльности со стороны партии Марин Ле Пен.
Не случайно популярным плакатом на митинге 8 сентября была фамилия нового премьера Barnier с выделенными другим цветом буквами RN – намек на ультраправую партию «Национальное объединение» (Rassemblement National).
Соответствуют ли реальности эти обвинения? И если да – не несет ли это дополнительных угроз Украине? Попробуем разобраться.
Фото: AFP/East News
Крах основного плана Макрона
60 дней (если считать от даты второго тура парламентских выборов) понадобилось Эмманюэлю Макрону, чтобы наконец-то определиться с кандидатурой премьера.
Да, формально во время Олимпийских игр коалиционные переговоры были поставлены на паузу – хотя наверняка неофициально продолжались и тогда. Но все равно столь долгий период коалициады стал для Франции беспрецедентным.
Причина этого очень проста – у президента Макрона был четкий план, которой должна быть новая коалиция, и пытался убедить политиков из оппозиционных сил поддержать именно его.
Этот план предполагал формирование широкой коалиции вокруг «макронистов».
По сути, президент Франции хотел создать широкую коалицию, закрытую только для радикалов – уже упомянутого «Нацобъединения» и ультралевой партии «Непокоренная Франция» Жана-Люка Меланшона.
Этот вариант выглядел наиболее выгодным для пропрезидентских сил, поскольку они становятся не только основой такой коалиции, но и ее «соединительным раствором».
Однако обязательным условием реализации этого плана должен стать раскол «Нового народного фронта», в который, кроме «Непокоренной Франции», входят и социалисты, и «зеленые», и даже коммунисты.
Макрон надеялся, что в выстроенную им коалицию войдут минимум социалисты, со многими из которых он до сих пор имеет неплохие отношения. А в идеальном случае – и «зеленые».
То есть умеренные левые силы, присутствие которых в коалиции не исключит возможность вхождения туда правых «Республиканцев».
Именно поэтому Макрон вел переговоры с политиками как с Социалистической партии, так и с «Республиканцами», обсуждая возможность назначения одного из них на должность премьера. При этом общее у этих политиков было то, что они принадлежали к умеренному крылу своих партий, а соответственно, их кандидатуры не выглядели категорически неприемлемыми для вхождения в такую коалицию других политических сил.
Иногда казалось, что стратегия «раскачки» ННФ вот-вот будет иметь успех. Внутри социалистов образовалась мощная группа, которая предлагала согласиться с предложением Макрона и наконец получить своего премьера.
Однако категорически против этого предложения было руководство партии, прежде ее первый секретарь Оливье Фор. Аргументы этой группы были очевидны: социалисты, в недавнем прошлом – одна из ключевых партий Франции, пережили глубокий кризис и только сейчас медленно выходят из него. Постепенно партия возвращает себе избирателей, перешедших в «Непокоренную Францию».
При таких обстоятельствах согласие партии на шаг, который в левом фронте будет однозначно расценено как «измена», может стать для партии смертельным.
Так что ни социалисты, ни «зеленые» так и не поддались уговорам Макрона.
Возможно, президент Франции мог еще немного продолжать заманивать социалистов, однако потерпел удар от одного из ближайших своих союзников.
Неожиданно о своих президентских амбициях заявил Эдуар Филипп – премьер Франции во время первой каденции Макрона, а ныне – глава партии «Горизонты». У президента это заявление восприняли как удар в спину, тем более – в прессе появилась информация, что Филипп не исключает даже досрочных выборов главы государства.
Стало ясно, что переговоры о назначении премьера затянулись и пора переходить к плану «Б».
Именно поэтому неожиданно Макрон объявил о назначении главой правительства политика, не только не рассматривавшегося на роль премьера (далее объясним, почему), но вдобавок накануне крайне остро критиковал Макрона, называя его манеру управления «одинокой и высокомерной».
Учитывая ультраправые
Нынешнее изменение главы правительства получилось символическим – самый молодой в истории Франции премьер Габриэль Атталь (35 лет) передает полномочия самому старшему.
Однако в кандидатуре Мишеля Барнье есть гораздо более важные моменты, чем возраст.
От «диалога с Путиным» до помощи Макрону: рассказываем о новом премьере Франции Мишеле Барнье
«Европейская правда» уже подробно проанализировала взгляды нового главы правительства Франции на Украину и на российско-украинский конфликт. Если коротко, он всегда поддерживал территориальную целостность Украины, однако до начала полномасштабного вторжения выступал за ослабление санкций против России.
Эта позиция долгое время была мейнстримной для «Республиканцев» (вспомним, что бывший лидер парламентской фракции этой партии и экс-премьер Франсуа Фийон долгое время был даже членом совета директоров двух российских компаний).
Тем более что особое отношение к Советскому Союзу/России считается политическим наследием генерала Шарля де Голля.
Однако даже среди однопартийцев Мишеля Барнье отличали консервативные взгляды.
Взгляды, которые его оппоненты часто называли близкими к ультраправым.
Показательный пример: назначение нового премьера существенно обеспокоило французское ЛГБТ-сообщество. Там упомянули, что в далеком 1981 году, когда во Франции были окончательно декриминализированы однополые отношения, молодой депутат Барнье голосовал против такой инициативы.
Конечно, сейчас не следует ожидать радикальных сокращений прав представителей ЛГБТ. Другое дело – мигранты, ведь Мишель Барнье выступает за резкое усиление контроля над миграцией.
Племянница Марин Ле Пен Марион Марешаль в этом контексте напомнила, что в 2021 году Барнье участвовал в праймеризе «Республиканцев» для участия в президентских выборах и выступал с резко антимигрантской программой.
Пожелав новому премьеру «соблюсти свои обещания», Марешаль напоминает, что три года назад Барнье выступал за «мораторий на иммиграцию», «резкое ограничение программы воссоединения семей» и даже за «упрощенное выдворение».
Такая жесткая позиция нового главы правительства Франции делала его абсолютно неприемлемой кандидатурой для должности главы правительства при коалиции, в которую будут входить умеренные левые (как хотел Макрон с самого начала).
А еще она причина, почему ННФ отвергает для себя любую возможность сотрудничества с новым правительством и обещает голосовать за вотум недоверия.
И тогда возникает следующий вопрос: на основании чего Макрон уверен, что это правительство переживет вотум недоверия? И здесь возможен только один ответ – очень похоже, что это назначение было результатом договоренностей с Национальным объединением.
Об этом напрямую заявляют в ННФ. «Существует фактическая уверенность», что назначение Барнье произошло в результате «согласования его кандидатуры крайне правыми», утверждает экспрезидент Франсуа Олланд.
А профсоюзный лидер Софи Бине характеризует нового главу правительства как «человека из партии, занимавшего последнюю позицию и чье политическое выживание будет зависеть от «Нацобъединения», поскольку именно они будут выражать вотум недоверия в ту или иную сторону».
Первые заявления нового премьера лишь укрепляют эти обвинения.
Мишель Барнье очерчивает три приоритета работы своего правительства: школьная реформа, «ежедневная безопасность», а также контроль за иммиграцией. Вдобавок он обещает рассказать правду о финансовом и экологическом долге, который и так тяжелым бременем ложится на плечи наших детей.
Многие обозреватели назвали эти обещания «сигналами для «Нацобъединения».
И вдобавок Барнье обещает «уважение правительства ко всем политическим силам, которые представлены в парламенте» — и это также явный сигнал для ультраправых.
Неудивительно, что лидер «Нацобъединения» Жордан Барделла заявил, что его политсила готова к сотрудничеству с новым правительством. И хотя там не планируют участвовать в его работе – обещают быть «конструктивной оппозицией», в отличие от левых (то есть, не поддерживать вотум недоверия правительству).
Правительство без коалиции, но с требованиями
«Один из первых вопросов, который мы ему задали, был то, каким премьером он хочет быть. Если это будет премьер-коллаборант (т.е. выполняющий волю Макрона. – Ред.) – тогда без нас. Или это? будет полноценный премьер?» – рассказывает о встрече с Барнье сенатор от «Республиканцев» Бруно Ретайо.
По словам сенатора, в ответ Барнье пообещал проводить самостоятельную политику, и потому «Республиканцы» поддерживают его правительство и готовы принять участие в его работе.
Несмотря на это, не стоит забывать, что в нынешнем парламенте «Республиканцы» имеют самую маленькую фракцию – всего 47 мандатов. А соответственно успех нового правительства будет зависеть от сотрудничества с другими политическими силами. В первую очередь – с «макронистами» (суммарно 166 мандатов).
Ситуацию, когда президент и премьер представляют враждующие политические силы, во Франции называют «сожительством». В окружении Макрона нынешнюю ситуацию называют «требовательным совмещением» — тем самым намекая, что имеют инструменты влияния на новое правительство.
Это неофициально признают и в окружении главы правительства.
«Технологически это будет совмещение, однако трудно представить Мишеля Барнье, который противоречит Макрону, стуча кулаком по столу»,
неофициально признает один из политиков от «Республиканцев».
Впрочем, следует признать, что по многим признакам Барнье может оказаться достаточно комфортным главой правительства для Макрона.
По меньшей мере, с ним у президента не будет проблемы, которая в конце концов сделала невозможным коалицию с левыми.
Если для левых принципиальным вопросом была отмена пенсионной реформы Макрона и снижение возраста выхода на пенсию (а для Макрона так же принципиально было сохранение этой реформы), то Барнье не только не стремится к этому, но и даже поддерживает дальнейшее увеличение пенсионного возраста с нынешних 62 до 65 лет.
А еще в Барнье обещают, что новый глава правительства будет «уважать институты», то есть не будет вмешиваться в сферы, которые во Франции традиционно принадлежат к полномочиям президента: внешней политики и обороны. Последнее, отметим, крайне важно для Украины.
Правда даже полная поддержка со стороны «макронистов» не дает новому правительству парламентского большинства. А в ситуации конфликта с левыми единственной политической силой, которая может помочь голосами, есть «Нацобъединение».
Именно поэтому «Национальное объединение» можно назвать главным победителем премьериады.
Не будет ли здесь проблем для Украины?
Похоже, что партия Ле Пен готова ограничиться инициативами нового правительства по усилению контроля за миграцией. Но возможно ли, что со временем она потребует и пересмотра шагов в помощи Украины?
К счастью, в краткосрочной перспективе этот риск очень низок. Давление со стороны ультраправых компенсируется инструментами воздействия от «макронистов».
А главное, поддержка французскими политиками Украины, прежде всего, зависит от поддержки со стороны французского общества. Не случайно свою политику по отношению к Украине были вынуждены скорректировать даже такие откровенные «друзья Путина», как «Нацобъединение».
Сейчас главный риск для Украины состоит в том, что выход Франции из политического кризиса может оказаться очень недолгим. Так, 74% французов считают, что новое правительство не сможет долго продержаться.
И тогда Францию ждет новый политический кризис – еще более острый. Кризис, из-за которого Париж станет не до поддержки Киева.
Автор: Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»