У Владимира Зеленского вряд ли были иллюзии относительно того, как сложным будет его нынешний визит в США.
Завершающая фаза, возможно, наиболее драматичной с 1968 года президентской кампании в США. Подогретый максимально интерес к анонсированному Плану победы, который президент Украины пообещал представить не только президенту США, но и обоим кандидатам.
И параллельно – необходимость решить целый перечень неотложных и одновременно чувствительных вопросов еще с нынешней администрацией.
Однако вряд ли глава государства лично или кто-то из его команды мог представить,
Реклама:
что поездка президента Украины в США станет визитом в американский предвыборный ад.
Ситуацией, когда украинский президент будет фактически обвинен главными представителями Республиканской партии в подыгрывании избирательной кампании кандидата от Демократической партии, а спикер Конгресса в письменном виде потребует от Зеленского немедленного освобождения посла Украины.
Это ведь что-то абсолютно беспрецедентное в украинско-американских отношениях.
Привлечение вне желания
Парадоксальность ситуации состоит в том, что и Зеленский, и другие представители украинских властей порой даже слишком показательно демонстрировали равноудаленность от обоих лагерей кандидатов, без жестов симпатии ни одному из них.
«Кого выберет американский народ, с тем и будем работать», — примерно так звучала позиция Украины в ответ на все вопросы по этому поводу.
Более того, в отличие от некоторых международных партнеров Украины, Зеленский как раз и не был замечен в драматизации возможного возвращения Дональда Трампа в Белый дом. Его никак нельзя отнести ни к политическому фан-клубу Демократической партии, ни, тем более, ныне действующему президенту США, отношения с которым у президента Украины откровенно не сложились.
Так же долгое время не складывались отношения с вице-президентом Камалой Гаррис, которая на протяжении большинства из семи встреч с украинским президентом выступала в основном в роли ретранслятора тревожных сообщений от президента США и демонстрировала скорее протокольную поддержку Украины, а не искренний интерес к ее победе.
Настоящий диалог с Гаррисом начал выстраиваться только во время ее визита на Саммит мира в Швейцарии.
Более того, есть основания утверждать, что с нарастанием разочарования нынешней, во многом парализованной страхом администрацией США страшилки по возвращению Трампа, которые озвучивали и продолжают озвучивать зарубежные собеседники украинской власти – как из рядов Демократической партии, так и из отдельных европейских стран, способны больше вызвать раздражение в украинских высоких кабинетах, чем действительно испугать.
«Как вы вообще можете так спокойно относиться к идее возвращения Трампа в Белый дом?» – не раз приходилось слышать от иностранных дипломатов и экспертов.
На момент визита Зеленского в США в американском дискурсе сформировалось представление, что победа Гаррис – это хорошо для Украины, плохо для Израиля, победа Трампа – это хорошо для Израиля, плохо для Украины.
Во время визита Зеленского стало очевидно, что в части Украины вице-президент США пытается лишь усилить это восприятие, используя контраст в риторике относительно Украины между ней и Трампом как доказательство того, что только ее президентство способно обеспечить дальнейшую поддержку Украины.
Самым интересным – и, возможно, самым печальным для Украины – в этой истории является то, что многие видные представители администрации действительно убеждены, что они делают для Украины максимум возможного, а стратегия Джо Байдена настолько эффективна, что все, что нужно Камали Гаррис в случае избрания – это с гордостью ее продолжать.
Они действительно считают, что победой является уже сам факт, что Украина третий год способна продолжать борьбу («Ukraine is still free»), и само лидерство Белого дома и президента Байдена обеспечило поддержку этой борьбе.
А если Украина или ее друзья считают не так, проблема в их умении быть благодарными, а не в результатах работы администрации на украинском направлении.
Визит по другим предвыборным расписаниям
Однако вернемся к контексту визита.
Почти безупречно пройдя по тонкому политическому льду во время визита в Вашингтон в июле, Владимир Зеленский был уверен, что ему удастся это сделать и в этот раз.
В конце концов действительно удалось, но сначала пришлось столкнуться с новой политической реальностью, в которой кандидатами в президенты уже не Трамп и Байден, как было во время его предыдущего визита в США, а Трамп и Гаррис.
Американская крушение. Как визит Зеленского стал поводом для нового кризиса в отношениях с США
В первой реальности Трамп уверенно позиционировал себя за пять минут президентом и не особо беспокоился о заявлениях и в целом визитах международных лидеров. Во второй – он чувствует себя уязвимым, чувствует, что появился риск проиграть.
Создается впечатление, что Трамп до сих пор не может смириться с тем, что Байден больше не его оппонент. Следовательно, он местами паникует, срывается, бьет по Украине как по одной из своих любимых мишеней еще с избирательной кампании 2016 года, когда нас так же обвиняли в вмешательстве в американские выборы в пользу кандидатки от Демократической партии Хиллари Клинтон.
Есть основания полагать, что где-то с тех пор Украина стала восприниматься Трампом как любимое дитя демократов и стала своеобразным политическим проклятием для него самого.
Это чувство только усилилось в 2019-2020 годах, когда телефонный разговор именно с президентом Украины стал триггером процесса, переросшим в первую попытку импичмента 45-го президента.
Однако есть два очень серьезных отличия с обвинениями Украины во вмешательстве в выборы в 2016 и в 2020 годах и сейчас.
Во-первых, тогда отдельные известные граждане Украины действительно дали основания говорить о попытках повлиять на избирательный процесс, предоставляя или обещая командам кандидатов определенные компрометирующие материалы на представителей кампании Трампа восемь лет назад, и на членов семьи Байдена четыре года назад.
Сейчас Украина не давала даже минимальных оснований для обвинений во вмешательстве в выборы.
Во-вторых, по состоянию на 2016 год (с которым в эти дни возникает устойчивое дежавю и опыт которого должны были учесть в украинской делегации, готовя нынешний визит) поддержка США не была столь критической.
Как ни была настолько критической потребность во взаимодействии с президентом США, что добывает последние недели в должности.
Здесь такая потребность остается до завершения каденции Байдена, потому что в разгар горячей фазы полномасштабной войны мы не имеем роскоши ждать выборов, инаугурации и формирования нового правительства, как это делают многие другие страны мира, чтобы решить неотложные вопросы.
Во время нынешнего визита Зеленский должен одновременно позаботиться о том, как вписать украинскую повестку дня в предвыборную американскую матрицу, которая, с одной стороны, состоит из того, насколько та или иная международная встреча и заявление кандидатов поможет им повысить шансы на избрание, а с другой – сводится к формированию наследия (legacy) нынешнего президента, в котором Украине будет отведено не ключевое, но все же главенствующее место.
Владимир Зеленский находился в США в тот момент, когда администрация США отчаянно, местами суетливо искала решений, которые удовлетворили бы обе потребности – помогли Камали Гаррис стать президентом и способствовали усилению президентского наследия Джо Байдена.
У Трампа вместо отчаянно искали возможности нивелировать разницу в рейтингах поддержки в ключевых swing states, от которых в конечном итоге зависят результаты выборов.
В частности – или даже прежде всего – в Пенсильвании, которую Зеленский посетил с благородной целью, очевидно, продемонстрировать, как от помощи Украине выиграют конкретные предприятия в США, создаются новые рабочие места.
Завод в родном городе Байден – действительно одно из наиболее показательных предприятий в этом плане в США. Однако для команды Трампа Пенсильвания сегодня – это исключительно о его собственном обеспечении рабочим местом в Овальном кабинете.
Отсюда и такая реакция на визит.
«Наследие» Байдена
Не только избирательный фон был суперсложным для посещения украинского президента.
Фон о формировании наследия Байдена тоже не был слишком благоприятным.
На момент визита Зеленского в США в администрации господствовало убеждение, что решением, которое могло бы одновременно стать основой внешнеполитического наследия Байдена и помочь Камали Гаррис с избранием, должно быть хотя бы какое-то перемирие на Ближнем Востоке.
Рискну предположить, что
для Байдена сейчас важнее не допустить более широкую войну на Ближнем Востоке, чем позаботиться о завершении войны в Украине.
И есть определенные основания полагать, что на самом деле этот приоритет во многом мешает, а не помогает имплементации украинской повестки дня.
Скажем, злые языки в дипломатических кругах говорят, что решение об ударах вглубь России западным дальнобойным оружием до сих пор не стало реальностью из-за американской «благодарности» Москве за «сдерживание» Ирана в регионе, а не только из-за ядерных страшилок Путина.
Кстати, если дальнобойные удары бессмысленны и не способны сыграть никакой важной роли в войне, как утверждают некоторые американские чиновники, то почему Путин лично угрожает отреагировать применением ядерного оружия именно на это «бессмысленное» решение?
Новым ярким лучиком в контексте наследия Байдена по Украине стал накануне визита разве что начало реальной дискуссии о возможном приглашении Украины в НАТО еще при его каденции в случае выполнения Украиной определенного перечня предпосылок в контексте реформ.
Действительно, такое приглашение не просто существенно усилило бы наследие 46-го президента, оно сделало бы его наиболее значимым среди всех демократических президентов США в истории независимой Украины.
Однако публично Байден сделал на прессбрифинге с Зеленским упор на так называемом безопасном компакте, а не на членстве в НАТО. Очевидно, что эта дискуссия будет продолжена на предстоящих встречах с украинским президентом.
Администрации сегодня очень важно не дать поводов для усиления и без того активной риторики Дональда Трампа, что политика Байдена относительно российско-украинской войны – это непосредственное вовлечение США в третью мировую войну и ядерное противостояние с РФ.
Несмотря на другой, не украинский фокус в Вашингтоне, Зеленскому удалось привлечь к своему визиту широко разрекламированный План победы, который он вез презентовать и нынешнему президенту, и двум кандидатам.
Сейчас выглядит так, что даже если бы этот план до последнего существовал только в виде чека из ресторана, его следовало бы заблаговременно анонсировать, чтобы не только привлечь внимание к пребыванию Зеленского в США, но и оживить дискуссии именно в контексте того, как Украина может выиграть. войну, а не «заморозить» ее «по линии фронта», как начали активно предлагать отдельные политики в Вашингтоне и других столицах мира.
Американская крушение. Как визит Зеленского стал поводом для нового кризиса в отношениях с США
В то же время, благодаря этой дискуссии мы обнаружили и несколько уязвимых мест в контексте нашего видения победы.
Во-первых, это дальнейший разрыв между вербальным и практическим демократической администрацией.
Несмотря на публичные заявления – в частности, со стороны Камалы Гаррис – о поддержке видения Зеленского в контексте завершения войны, отсутствуют четкие признаки того, что нынешняя администрация восприняла план президента Украины с большим энтузиазмом и готова по пунктам начать его выполнение.
Есть информация, что в ближайшие недели там будут подробнее изучать предложения президента Украины и продолжат их обсуждение во время следующей встречи лидеров государств в октябре в Берлине.
Первоначальный интерес к предложениям Зеленского и отсутствие энтузиазма после ознакомления с ними может объясняться тем, что в администрации США ожидали скорее увидеть план перемирия, а не план победы, выполнение которого они и дальше не считают реалистичным.
Однако нынешняя администрация частично сама себя загнала в ловушку позицией, исключительно Украине предлагать, на каких условиях и каким образом завершать войну.
Соответственно они не могут игнорировать украинские предложения открыто.
Собственно, в этом – кто должен быть инициатором и автором завершения войны – есть наибольшее различие между демократами и республиканцами.
Если Гаррис вслед за Байденом подчеркивает, что это должна быть Украина, Трамп четко дает понять, что этот процесс возглавит он лично и со своим собственным планом.
Следовательно, Зеленскому очень важно продемонстрировать на встрече с республиканским кандидатом, что украинский план – это не вызов и тем более не дипломатическая пощечина плана Трампа.
Это скорее потенциальный вклад в его план, который Украина готова обсуждать с ним напрямую ради реального мира, а не очередного хрупкого перемирия.
Автор: Алена Гетьманчук,
директор Центра «Новая Европа», старшая ассоциированная аналитика Атлантического совета США