В четверг Совет утвердил президентский законопроект и восстановил процедурную независимость SAP и NABU.
Требования протестующих были выполнены, но общественные приветствия друг друга с победой вызывают смешанные чувства: власти впервые создали проблему для ее исправления.
Но она исправила?
В то время как внимание общественности было обращено к «повороту» норм, касающихся антикоррупционных органов — закон от 22 июля внес более широкие негативные изменения. Процедурная независимость SAP удалось защитить, и именно независимость других прокуроров — нет. Укрепление роли генерального прокурора против других прокуроров (кроме антикоррупции) остается в силе. Аналогичным образом, нормы, касающиеся кадровых вопросов в прокуратуре, остались неизменными.
И это плохо для европейской интеграции. Мы объясняем почему.
Суть проблемы
Прежде всего, необходимо подчеркнуть: изменения, которые подверглись независимости SAP и NABU, действительно отменены. Компромисс, который был добавлен в законодательство, в первую очередь, чтобы позволить властям сохранять свои лица и продолжать говорить, что это была «борьба российского влияния» — было правило проверки полиграфа всех правоохранительных органов и прокуроров.
В то же время, закон № 4555-IX от 22 июля также поправил в прокуратуре. Большинство из них остаются действительными.
Вот четыре основных изменения.
Во-первых, во время военного положения требования к конкуренции были отменены-канцелярия Генерального прокурора или региональной прокуратуры мог быть принята с юридическим образованием.
Во -вторых, закон сметает гарантии институциональной независимости прокуроров: любой может быть освобожден посредством механизма ликвидации или реорганизации прокуратуры. Теперь каждый прокурор будет дважды подумать, прежде чем принять решение, которое не согласен с «правильным видением управления».
В -третьих, генеральный прокурор получил новые процедурные полномочия, которые еще больше усиливают его влияние на всех прокуроров. Теперь вы можете «потребовать» необходимых разбирательств для проверки, которое полностью останавливает движение в рамках разбирательства и позволяет генеральному прокурору предоставлять инструкции непосредственно следователю, обходному прокурору, который ведет дело.
Кроме того, механизм проверки полиграфов назначен таким образом, чтобы его можно было превратить в другой инструмент давления в неприятные прокуроры. Закон гласит, что тестирование на полиграф следует проводить «по крайней мере один раз в два года». Давайте оставим скобки, которые являются качеством этого метода, и с тем фактом, что закон остается неопределенным как содержанием тестирования, так и процедурой, если тест оказался отрицательным. Но не станет ли это механизм психологического давления на нелояльных прокуроров, которых можно отправить в полиграф хотя бы еженедельно?
Тем не менее, первые три пункта содержат самые реальные угрозы, включая европейский путь Украины.
Давайте объясним каждый из них, а также то, что является взаимосвязи между изменениями закона в прокуратуре и европейской интеграцией Украины.
В прокуратуру с более высоким уровнем.
Закон 22 июля содержит правило в прокуратуре, которое, как будто, будет применяться только во время военного положения (хотя это не совсем так; это дальше).
Это положение позволяет вам назначить в Управление Генерального прокурора и региональных прокуроров без конкуренции любого, кто имеет полное высшее образование и юридический опыт-5 лет для OGP, 3 года для региональной прокуратуры.
Как это ни парадоксально, прокуратура на нижнем уровне происходит на конкурсе, и даже с роли независимой квалификации и дисциплинарной комиссии прокуроров (KDCP). Приказ о назначении на пост прокурора, с которого могла начаться прокуратура, оставалась неизменной.
И только в высшем офисе, военное положение, они говорят, заставляет сотрудников обходить процедуры, просто по решению главы прокуратуры.
Нет тестов, рейтингов и соревнований — просто возьмите нашу любимую на ответственную должность.
Это положение возвращает Генерального прокурора и главы региональных прокуроров о способностях, которые они когда-то давно имели, к 2014 году, взяв их в де-факто самоуправление-KDCP.
Конкуренция за должность прокурора была реализована в рамках реформы, которая была продвинута Советом Европы и ЕС, а также создание CDCC, который был открыт в 2017 году. И его отмена является не просто риском коррупции, но и значительным шагом назад в европейской интеграции.
Во-первых, дорожная карта по верховенству закона (утвержденная правительством в мае этого года) объявила о укреплении институционального потенциала прокурорского самоуправления и CDCP. И теперь Украина, вопреки этому обязательству, не только не укрепляется, но и отнимает CDCP.
Во -вторых, мы пообещали ЕС, который в первом квартале 2026 года является обязательным конкурентом для руководящих должностей в прокуратуре. Но вместо этого мы отменяем конкуренцию в принципе.
Понятно, что власти будут настаивать на том, что это временный шаг во время военного положения. Тем не менее, это не совсем так: с завершением военного положения прокуроры не будут освобождены из прокуратуры без конкуренции.
И аргумент, как будто военное положение, не позволяет людям выбирать в прокуратуре — легко поставить под сомнение тот факт, что с 2022 года около 300 человек пришли в канцелярию прокурора в соответствии с результатами конкурса.
Выпустить как инструмент давления
Эти изменения, внесенные в статьи 41, 51 и 60 прокуратуры, являются еще более сложными и, следовательно, были недоразвиты.
Здесь также есть дополнительный фактор — прошлогоднее решение CCU, которое вступило в силу в июне. Конституционный суд вступил в защиту прокуроров, которые были «за пределами государства».
Давайте объясним, что говорится. Прокурор назначается на неопределенный срок, и за исключением особых случаев (пенсионная, дисциплинарная ответственность и т. Д.), Он не может быть освобожден. Это дает прокуратуру гарантиям независимости, позволяет вам принимать решения по своему усмотрению, а не бояться давления со стороны политиков, процедурных противников или их лидера.
Это европейский стандарт, с помощью которого статус прокурора приближается к судье.
Однако после закона этих гарантий лидеры прокуратуры научились обойти их: достаточно реорганизовать это подразделение, привести людей «за пределами штата», создать новый список персонала и назначить только тех прокуроров, которые соответствуют «видению» нового лидера.
К сожалению, это обычная практика.
Люди «за пределами государства» имеют прокурорный статус, получают зарплату, но лишены каких-либо полномочий и оказываются в неопределенном юридическом статусе, пока они не будут выпущены по своему собственному запросу или до тех пор, пока менеджер не изменит мнение. На практике это означает — пока вы не согласитесь с ним, или до тех пор, пока не появится новый менеджер.
Таким образом, CCU заявил, что такой неопределенный статус был неконституционным и, как правило, снял возможность «вывести за пределы государства».
Закон № 4555 -й творчески переосмыслил решение Конституционного суда и сделал то, что противоречит его выводам.
Он предусматривал механизм ответа на ситуации, когда прокуроры «вне штата», значительно ухудшив ситуацию тех, кто использовал это скрытое наказание: теперь прокурор, который оказался в этой ситуации, может быть предложено, и если он отказывается освободить его на этой основе.
Формально решение CCU выполняется (существует механизм борьбы с явлением «прокуроров за пределами государства»). Фактически, это дает зеленый свет для «чистки персонала»: этого достаточно, чтобы предложить положение самого низкого уровня или условий труда, которые опозорный прокурор, вероятно, не согласится.
Следовательно, эти изменения не должны быть просто отменены. Необходимо полностью реализовать решение CCU и реализовать процедуру изменения структуры, которая позволит прокурорам продолжать работу.
Генеральный прокурор с особыми полномочиями
Несмотря на то, что мы отметили необходимость независимости прокуроров, которые, благодаря европейскому подходу, является компонентом системы правосудия — эта независимость не является абсолютной, существует отличие от работы судьи. Высшие прокуроры имеют ряд процедурных полномочий прокуроров на более низком уровне.
Тем не менее, это не означало, что прокурор мог вмешиваться в какое -либо разбирательство без оправдания или остановить его. Более того, дать инструкции обход прокурора по делу.
Вместо этого закон № 4555-I дал право генерального прокурора на требование материалов, документов и другую информацию, касающуюся любого предварительного расследования и передавать третьим прокурорам для проверки. 31 июля президентский законопроект оставил эти нормы неизменными (соответствующие полномочия генерального прокурора были исключены только в отношении Набу и SAP).
На практике это означает, что у генерального прокурора есть возможность заблокировать любое расследование или хуже дать инструкции непосредственно следователю, обходящему прокурору, который является процедурным лидером. Оказывается, что этот прокурор официально останется по делу, но без полномочий влиять на него.
И все это без какого -либо контроля и ответственности генерального прокурора.
В то же время условный прокурор, который предоставляет процедурные руководства по делу Чернишова, может оставаться прокурором по этому делу, но полный контроль над делом будет иметь генерального прокурора.
Как это все еще работало?
Ранее был путь контроля и влияния на дело, но инструкции были даны только прокурору и только в письменной форме, и он должен был их воплотить. И для того, чтобы «поднять» разбирательство прокурора — были причины для его удаления по делу. То есть были предохранители от злоупотреблений и документальной фиксации, что позволило расследовать неверные действия.
Вместо этого все полномочия в настоящее время сосредоточены в руках одного человека — Генеральный прокурор, который, как мы помним, назначается в политическом порядке без какой -либо конкуренции и который остается политически зависимым. Кстати, Европейская комиссия и Совет Европы систематически критикуют как запланированную процедуру назначения, так и возможность освобождения генерального прокурора с решением о «недоверии», которое может быть одобрено простой большинством парламента.
Именно из -за политической зависимости генерального прокурора, то есть потому, что парламент может «повесить его на крючке», угрожая освобождению — Украину по рекомендации европейских партнеров провели реформы, которые постепенно сокращали полномочия генерального прокурора.
И эти реформы по -прежнему важны для соблюдения требований Украины требованиям 23 -й главы во время вступительных переговоров с ЕС. Но из -за того, что 22 июля парламент утвердил эти нормы, и президентский проект, проголосовавший 31 июля, не отменил их — мы точно идем в противоположном направлении.
Европейская интеграция
Таким образом, после драматической истории с подчиненной, а затем восстановила независимость антикоррупционных органов, Украина была на нескольких шагах дальше от соответствия требованиям ЕС.
Независимость прокурора по-прежнему остается процедурной под угрозой (роль прокурора подкреплена) и институциональной (прокурор может быть «исключен» из системы в любое время или просто нажмите на нее по проверкам).
И соревнования отменены без реальной основы. До сих пор — «временно», но ничего более вечного, чем временные изменения, которые часто признаются эффективными и превращаются в постоянные.
Отчет о увеличении ЕС, который не будет обойти эти изменения, скоро ожидает нас. Ранее мы увидим их оценку в теневых отчетах в соответствии с разделом 23.
И эти детали для ЕС вовсе не являются второстепенными, хотя они остались без общественного внимания на фоне атаки на антикоррупционные тела. Таким образом, европейские интеграционные документы буквально проникнуты словами «меритотократических принципов» назначения прокуроров (то есть обязательство соревнований, которые должны продолжать распространяться, в идеале и генеральному прокурору), процедурной независимости и сильного прокурора. Вместо этого соревнования были отменены, всем прокурорам угрожали «кадровые цели», а прокурорское самоуправление снова потеряло свои полномочия;
Это только европейский аспект интеграции.
Очевидно, что на уровне политических рисков концентрация процедурных полномочий в руках Генерального прокурора (которая, как уже упоминалось, является политически зависимой из -за процедуры его назначения и освобождения), возникновения возможности выпустить «неуместную» прокуроры и заменить их «лояльными», независимо от квалификации.
Речь идет не только о угрозе избирательного, политически мотивированного преследования, но и о снижении справедливости в обществе в целом.
Автор: Юджин Крапин,
Законодательный законодательный руководитель законодательных инициатив,
для «Европейской правды»